Комсомол имени Летова

Любовь и война

Квартира Женственного на Соколе была нашей основной точкой потоков в отсутствие полноценного и постоянного штаба. Почти всегда там можно было обнаружить агитматериал, кого-то из регионалов и самого окончательно забившего на учебу Гарика. Там спорили о теории, придумывали акции, тусовались и пили каркаде с плюшевым крокодилом. Типичное обсуждение на вписке — могут ли впаять статью «Пиратство» за мирный захват теплохода (на практике это выдалось проверить Панасюку на закате АКМ — не впаяли). Однажды, помимо постоянно вписывавшихся меня и Бегемота, на квартире появился новый обитатель. Братья Максы и еще кто-то притащили к Женственному сагитированную во время раздачи девушку. В меру готическую, как сказал бы Чан. Маша, как ее звали, выдала какой-то положительный комментарий по поводу моего френча, но на том общение закончилось, ибо я куда-то опаздывал и сильно торопился. А наутро радостный Гарик по телефону рассказал, как круто тусанулся с этой подругой, замечательно сойдясь на почве резаных рук и секса. Причем Маша еще представилась вампиршей, в доказательство чего требовала крови, о чем Женственного долго просить было не надо. Я несколько посмеялся над этой ситуацией, однако был рад за измученного неудачным романом с Бабочкой камрада. Поселившаяся на вписке «вампирша» не сильно нарушила привычный ход жизни. Дела все так же делались, а люди тусовались. К нам в компанию она как-то не вписывалась, хотя как сказать… Как-то раз они с Женственным жестко поругались, в результате чего Маша долго извинялась, написала на стене дома кровью «Я тебя люблю!» и долго клялась, что она «верная как собака». Женственный ее, конечно, простил. Однако вскоре после этого периодически стали циркулировать рассказы камрадов о том, что у них что-то было с носительницей собачьей верности. То Ярик отличится в «холодном парадном», то к Бегемоту «буквально сама залезла под живот». Причем в последнем случае Гарик чуть ли не на кухне был. В общем, ангельское терпение Гарика лопнуло, «верная как собака» была выдворена, а через пару недель все причастные начали изучать медицинские справочники на тему венерических заболеваний. Вроде все обошлось, и я был искренне рад, что чаша сия миновала.

Меня в то время доставала другая дрянь, преимущественно в сером и штатском. Первым в квартиру приперся участковый по фамилии Сомов. Ему зачем-то понадобилось ваять объяснения про Первомай, в основном про маску. Я коротко и гордо объяснил, что ношу пасамонтану в знак солидарности с Субкоманданте Маркосом и сапатистами, а на дальнейшие вопросы про людей и организации отвечать отказался. Еле сдержал смех, когда глупый участковый старательно записал в свой протокол «Пришел на митинг в маске по поручению Маркоса, руководство организации находится в Мексике». Сотрудники РУБОП и уголовного розыска были по определению менее комичными. Мы с родными сразу договорились, что пускать мусоров за порог квартиры без ордера на обыск категорически нельзя, и меня для них никогда нет, даже если я дома. Паломничество этих персонажей было регулярным и навязчивым. Предлоги были одни фееричнее другого: то я у них был наци-скинхедом, то оказывался причастен к поджогам машин в Бутово. Чаще всего разговаривать с ними приходилось бабушке, которая в какой-то момент наловчилась в высшей степени интеллигентно отшивать среднего опера менее чем за минуту. На самом деле я очень благодарен своим родным за поддержку и крайне сочувствую тем, кому приходилось бороться за свои идеалы еще и дома. Наличие надежного тыла — это одна из важнейших вещей. А упорные мусора никак не могли забыть дорогу. Когда я уже более года регулярно проживал в другом месте, это было просто тупо. Но когда ту квартиру продали и на оперов стали жаловаться уже новые жильцы, это было проявлением клинического идиотизма. Впрочем, зарабатывать звезды на политических — это не преступников ловить. Наверное, у них так принято, и галочка ставится за любой визит. Гриша рассказывал, что в его бывшей квартире однажды вообще от усердия дверь выломали, устроив сюрприз вернувшимся через пару недель владельцам.