Сказания Заморавии

Все были напряжены.

Эрик, Розалин и Ирфин командовали повстанцами. Коргор, Олоф, Айлин и Ладрас были с остатками вардоков. Я же был во главе всего этого войска.

Я должен был встретиться с Танкрасом лицом к лицу. Больше не было страха перед ним, что терзал мне сердце долгие двадцать лет. И не было злобы на отца. Я хотел, чтоб он искупил свою душу, чтобы отрёкся от союза с Удором и поведал мне тайну, как воскресить Кэрин. И если он не сделает этого, я убью его!

– Радагас, – позвал меня Олоф. Я взглянул в лицо наставника, для меня полыхающее пламенем, – Сумрачные воины нападают! Смотри!

Я посмотрел в небо. Уорлок и его неутомимые крылатые рыцари неба налетели на лучников, обстреливающих их. Как и тогда, на поле между Вэном и Глиндином, птицеобразные воины показались мне ангелами-серафимами, пикирующими с неба.

Настало время действовать. Я посмотрел на правый фланг, где стоял Эрик. Он встретил мой взгляд кивком и отдал приказал послать сигнал, чтобы его лазутчик открыл ворота.

В воздух взметнулась стрела. Она была огненной, но не для меня. Потому что вокруг меня всё было сплошным огнём: стены города, деревья, растущие на границе поляны, люди, стоящие за моей спиной, небо и земля…

Через некоторое время ворота стали медленно открываться. И нам представилась ужасная картина. На трёх копьях три воина тьмы несли обезображенное проткнутое тело. Не надо было быть мудрецом, чтобы понять, что это был лазутчик Эрика. Я заметил, как капитан повстанцев в ужасе прикрыл дрожащей ладонью рот. Наверно, за лазутчиком следили с самого начала, а когда он открывал ворота, его разоблачили и жестоко убили.

Тело безвольно упало с копий, и его затоптали воины шедшей ровным маршем армии Танкраса.

Я почувствовал, как на правом фланге закипает отчаяние и безумие. Эрика переполняли эти чувства. Я видел это по его лицу, я ощущал это по его запаху.

– Ригол! – отчаянно закричал вышедший из себя капитан. Пелена горя и ярости застлала ему глаза.

Огненный человек выбежал вперёд и прокричал.

– Варвары, в атаку!

И повстанцы помчались вперёд с воинственным оскалом и криками, нарушая все приказы Розалин и Ирфина.

И я понял, что тело, лежащее на огненной земле – это сын Эрика, Ригол. Отец потерял сына… И теперь рвался к телу своего чада.