Закончен школьный роман...

Машка снова переживала недавно случившееся, она, действительно, еще не верила до конца в то, что произошедшее было правдой.

— Мы пришли к концу официальной части. Ленку хотели даже еще на сцену вытолкать, чтобы она поделилась жизненным опытом. Но она кое-как отвертелась, пообещала через год выступить, когда опыта прибавится, и стала учителей расспрашивать: не скучают ли они по нашему классу, да отличается ли теперешний выпуск от нашего. А потом все говорят: «Оставайтесь! Посмотрите, сравните, вспомните молодость». Даже учителя. Мы ведь порядочные девушки, с нами проблем не будет. И мы остались.

А они все такие восторженные, возбужденные, будто тоже ждут чего-то. Бегают, все какие-то дела находят. В конце концов, все ребята куда-то провалились, в зале одни девчонки остались. Я и думаю — а мне-то что здесь делать? Решила прогуляться по родной школе. Видно, по старой привычке. И натолкнулась на мальчишек. Они сидели в закуточке под лестницей, покуривали. Я им говорю: «Ну что же вы! Оставили девчонок совсем одних. Они уже места не находят — куда их мальчики делись? Бегите скорей утешать!» И они, как ни странно, побежали. Все, кроме одного. Внезапно исчезли, и мы остались, нос к носу. Хорошо, я еще осознать этого не успела и вроде в дополнение к уже сказанному продолжала говорить. «А ты?» — спрашиваю. Он пожал плечами. «Я лучше здесь постою». Я думаю, если я сейчас замолчу, я, наверное, вообще забуду, как разговаривать. И спрашиваю дальше: «Почему?» А он мне не ответил, а сам спросил, зачем мы с Ленкой пришли. По школе что ли соскучились? Я начала объяснять: «Ну, не то, чтобы соскучились, просто захотели как бы назад на год вернуться. Вообще-то, не очень привычно без школы, все-таки десять лет ходили сюда каждый день». А он опять спрашивает: «Значит, ты поэтому по школе бродишь?» Я говорю: «Наверное. Интересно же, как здесь без меня». Ну, мы поболтали, потом помолчали, посмотрели в окошко. Я чувствую, начинаю дрожать, маяться. Думаю: «Все! Хватит! Не могу я так больше жить! Не хочу! Сейчас отмочу что-нибудь, пока на взводе!» Я забралась на подоконник, уселась, все, вплотную, даже коленкой уперлась в его руку. В общем-то, не нарочно, так получилось. Он посмотрел на меня. Я думаю: «Господи! Неужели ему нет дела до меня? Неужели я, как дура, столько лет выдумывала, выдумывала, нагородила всякого, убедила себя, будто он ко мне неравнодушен! А ему наплевать на меня. Поболтал немного, сейчас развернется и уйдет». А он говорит: «Хорошо, что ты пришла!» Я с подоконника свалилась от неожиданности и ляпнула: «Да пришла! Тебя-то разве дождешься?» И сама себе поразилась. Я что, совсем обалдела? С чего я вдруг решила в любви ему объясняться? А он тихонько спрашивает: «Так ты из-за меня пришла?» Я взяла себя в руки — с какого перепугу я тут перед ним распинаюсь-то! — и возмущенно говорю: «Вот еще! Очень надо!» Он не поверил. Он такой же самоуверенный, как все остальные.