Богоборцы 2

— Мля, ты кто такой?! — пожилой мужик сплюнул и перехватил помповик, правда, не спеша стрелять. — Мы поговорить приехали.

— Вы угрожали моей семье, — я посмотрел на него как на идиота, — и, если бы ты не сказал сестру отпустить, я бил бы насмерть. Так что нехер тут. Вы, кстати, хоть знаете, за что этого мудака нахлобучили? Я так понимаю, этот хрен — хозяин заправки на трассе возле Чика? Его я не кинул, просто забрал выброшенного домового, а за жопу его бюро взяло.

— Мамон, мля! — рявкнул бандит. — Ты мне звиздел? Какого хера у него жетон богоборца?

— Может, потому что я он и есть? — я усмехнулся, убирая случайно вывалившийся жетон. — Этот ваш Мамон едва людей не погубил, за что его и вздрючили. Как я понимаю, маловато. Мозгов ему это не прибавило. Теперь он вас развёл, да ещё и подставил. Ты же знаешь, что бывает, если с одарёнными закуситься?

— Сука! — пожилой браток схватил толстяка за грудки. — Падаль, ты же клялся, что всё ровно будет.

— Кабан, Кабан, да какая разница, кто этот щенок, — испуганно зачастил хозяин заправки. — За ним никого нет! Вообще никого, я пробил! Он без дома, один! А бабосы у него есть! Вон тачка какая, и ещё одна есть. Тебе же бабки нужны, ты же откинулся недавно. Вот и возьмём у этого лоха…

— Идиот, — бандит отшвырнул толстяка прочь. — Ты, Мамон, тупой и жадный. Сказал бы сразу, хрен бы я в этот блудняк вписался. Они одинокими не бывают. Все, сука, друг за друга держатся. Даже если дома нет, то команда впишется. Я, мля, в своё время насмотрелся.

— Это что, Мамон, нас кинул, что ли? — до одного из молодых быков наконец дошло что, что-то не так. — Что за ботва?

— Заглохни, Ботва, — оборвал базар Кабан. — Слышь, мольфар, давай краями разойдёмся. Мы не при делах, Мамон нас развёл. Короче, пол-ляма за беспокойство с нас.

— А ты быстро соображаешь, сразу видно, что опытный, — я усмехнулся, но расслабляться не спешил. — Договорились. Но этот урод останется тут. У меня к нему отдельный разговор.

— Да без базара, — аж расцвёл браток. — Делай с ним, что хочешь. Ну, мы поехали? Вопрос закрыт?

— Давайте, — я отошёл немного в сторону, пропуская бандитов к машинам. — И завязывали бы вы. Сейчас не девяностые. Если на Милорадовичей нарвётесь, они прямо там всех и положат.

— Эти, сука, могут, — скривился Кабан, будто от зубной боли. — А завязать… я пятнашку оттянул от звонка до звонка. Кто меня возьмёт? Идти шестерить на хозяина прикажешь? Даже если захотел бы, да кто возьмёт.

— Дело твоё, — я пожал плечами, ибо не собирался учить кого-то жизни. — Мне так-то…

Я хотел сказать, что мне плевать, но слова замёрзли на языке, когда увидел, как оставленный без внимания Мамон поднимается с земли с дробовиком в руках и поворачивает дуло в мою сторону. Пять метров — это не расстояние даже для ушатанного турецкого помповика. На такой дистанции картечь не успевает разлететься и идёт кучно, и я точно знал, что бывает с тем же зайцем, если в него попадёт такой заряд. Я, конечно, не заяц, но шансов выжить у меня нет. И никакие печати не помогут. Однако хрен там, помирать я не собирался.