Вечность по имени Любовь [calibre 4.99.4]

-Ну, ты уже написала? Сколько можно возиться, хотя возись дальше, я хоть с женой пообнимаюсь.

-Я закончила.

-Хорошо, поднимай больного в отделение. Ну все, иди, что ты смотришь? Я сейчас, только вот ждать меня не надо.

Светлана вышла из ординаторской, из глаз бежали слезы.

-Света, ты чего? - Рядом с ней стоял Вячеслав - интерн из приемного отделения.

-Ты думаешь, он ее вправду любит?

-Корецкий Корецкую? Да, думаю, они счастливы. Когда он к нам приходит, она расцветает, а он ее всегда целует, причем прилюдно, чтобы все видели. А она на него, знаешь, как смотрит, аж завидно. Красивая она баба и умная. Его я хуже знаю, но чисто внешне они смотрятся. Слушай, я тут давеча еще одну Корецкую видел. Она, конечно, постарше, но вот это женщина! Она к нашему заведующему приходила. Я только не понял, кем она работает. Зав перед ней стелился. А она просто курила у него в кабинете, посидели они минут двадцать и разошлись. Как он ей вслед смотрел! А она – королева. Какая у нее осанка, а взгляд!

-Ты про кого? Про Любовь Александровну? Так она замдиректора по лечебной работе и мать моего руководителя, вон того, который целуется. Так что можешь не восхищаться, ей лет сто. И еще она стерва бездушная. Сосулька ледяная. Все равно, я добьюсь его внимания. Я лучше, а жена не стенка.

-Значит, она замдиректора. На вид ей не больше сорока. Но не в этом дело. Ты понимаешь, она неповторима. Не знаю, как тебе объяснить. У нее нет кокетства, жеманства, каких-то ужимок, но она себе цену знает, и, судя по реакции шефа, он ей тоже цену знает. Интересно, она замужем?

-Ну, у нее же сын, и, как он говорил, у него есть сестра. Не знаю, чем ты восхищаешься. Я знаю, что она стерва, а он совсем на нее не похож. Кстати, она профессор. Что бы ей себе цену не знать? И завтра, в три, у нее лекция для интернов.

-Так это ее лекция? А после нее лекция академика Борисова, я буду. Я живого гения еще не видел.

-Я Борисова тоже еще не видела, но говорят, он будет сам принимать полугодовой зачет, а после этого половина интернов отсеивается. Правда, всем дают работу, но не здесь. Ладно, пошла я с больным, еще увидимся.

Прошло несколько дней. Вячеслав зашел к Светлане в хирургию.

-Слушай, меня сам Борисов вызвал. Не знаю, зачем. Я боюсь.

-Ты ничего не натворил?

-Вроде нет. Я жалею, что пришел сюда работать. Ад! И тут не расслабишься. Пожелай мне удачи, на обратном пути зайду.

Он поднялся в приемную. Секретарь спросила по какому он вопросу, затем позвонила и произнесла:

-Александр Борисович у Корецкой, заходи туда.

Они беседовали с ним вдвоем. Слава терялся, краснел, отвечал, сбивался, возвращался к уже сказанному. Но на нее он смотреть не мог. Ему казалось, что если он поднимет на нее глаза, то и она, и Борисов все поймут, но душа пела. Он млел от ее голоса. Он жалел, что не пошел в хирургию, там он мог бы видеть ее, а так… «Светка не права, она не стерва, она ангел. Какие у нее глаза! Она видит насквозь, господи, какая женщина!» Его отпустили минут через сорок.

-Народ мельчает.

-Да нет, Саша, просто он какой-то смущенный. Странный мальчик, Инна о нем хорошо отзывается. А краснеет, как девчонка.