Акциденция

Меня видно решили не тревожить, а потому проснулся я сам, от звука тихого разговора где-то рядом. Глаза, привыкшие к темноте, вполне отчетливо в блеклом свете луны, льющемся из открытого в крыше люка, различили силуэты начальника и кого-то из девушек. А почти сразу, по голосу, я определил, что это Наташа докладывает Михаилу Лукьяновичу о том, что наблюдала сверху.

— Всё, на крайнем причале спокойно, на баркасах похоже никого не осталось, а рыбаки отправились по домам. В районе складских помещений тихо, видно только как по проходам ходят сторожа. По двое, как и было велено.

— Хорошо, — ответил капитан, — возвращайся на крышу. И это… поаккуратней там, не свалитесь только…

Девушка хмыкнула, тихо ойкнула и извинилась, а потом я увидел, как она ловко лезет по лестнице наверх. Стало понятно, что Наталья не в форменной юбке, а в каких-то штанах, значит, пока я спал, девчонки успели переодеться.

Михаил Лукьянович проводил ее взглядом и вернулся в тот угол за ящиками, где спал я.

— Проснулся? Ну и отлично. Пожуй вот давай, мы-то уже перекусили… — и передал мне что-то, завернутое в тряпицу.

Это оказалось всего лишь куском хлеба и соленым огурцом, но у меня, спросонья, да не евши с часу дня, от запаха пряного кислого рассола, сразу же рот наполнился слюной. Так что стрескал я это быстро, пожалев только, что сам не додумался ничего съестного с собой прихватить. Вот что значит, чуть не с детства человек военный — вроде и к удобствам не приучен совсем, но и привычки нет думать, что поесть, да что одеть придется. Хоть флягу с водой при себе научен иметь…

И еще два часа прошло в ожидании. Меж собой мы не разговаривали почти, а потому мыслями я успел уйти далеко в своих раздумьях.

Но крутились они все больше вокруг дела моего — так и не случившегося разговора с Павлой Семеновной. Что хотела мне поведать женщина? Кому этот рассказ настолько мог помешать, чтоб на убийство пожилого человека пойти нужно было? Да еще и под несчастный случай пытаться скрыть его? Кто-то ведь совсем не дурак был, когда это планировал… хотя исполнение и подкачало конечно, дав нам возможность убийство то обосновать. И отчего тогда этот неглупый человек сам не совершил его… не смог? Или побоялся близко к церкви подходить, зная, что там, в основном пожилые люди будут, которые всех в лицо знают и все примечают?

Вот в тот момент и пришла мне в голову первый раз мысль: а не купец ли Свешников вернулся на родину, раз о нем речь-то вести и собиралась тетя Паша? Сколько ему сейчас может быть лет? Но прикинув, что к моменту его отъезда он в самой силе был — всем делом заправлял, поскольку батюшка его с десяток лет уж как почил, и имя собственное имел, с родителем давно не путающееся. А значит, взрослым человеком он был уже тогда… тридцать пять, сорок ли лет ему было? Но не меньше… И по малому раскладу выходило у меня, что на сегодняшний день ему годков шестьдесят стукнуло точно. Вот и вопрос — а поехал бы в страну, где его мало того, что никто не ждет, но где и под арест попасть можно, столь пожилой человек? Да и военное время нельзя не брать во внимание…