Лучший из худших-2

Поэтому следующим моим ходом стал мощный файерболл. Я создал его, не жалея маны, и влепил в тело Бориса. Оно с треском загорелось, становясь с каждой секундой всё сильнее и жарче.

Пусть потом эксперты поминают недобрым словом инопланетян, «Секретные материалы», агентов Малдера и Скалли — это уже неважно. Катя останется жить! А я… А я этого мира, возможно, найду с ней своё счастье.

И пусть всё внутри меня даже не говорило, а кричало, что надо сматываться, я не мог уйти отсюда, не увидев её.

И я стал ждать, когда откроется её дверь.

Катя услышала шум, когда внизу начались крики: обгорелый труп обнаружили. Началась беготня, суматоха, вызвали полицию.

Дверь отворилась, Катя недоумённо посмотрела на открытый замок, потом прошла к лестнице и, облокотившись на перила, стала со страхом смотреть вниз.

— Господи, — пробормотала она.

Я наблюдал за ней из своего убежища и невольно любовался её красотой.

Страшная ностальгия охватила меня, внутри всё задрожало, на глаза навернулись слёзы… Не ожидал от себя такой реакции.

Любовь или что-то похожее на это светлое чувство, всколыхнуло меня.

Захотелось подойти к девушке, обнять её, поцеловать, раскрыться перед ней, рассказать, что произошло с ней и со мной.

Но тут внутри послышался телефонный звонок. Катя вернулась в квартиру, захлопнув за собой дверь.

— Толя?

Я замер от её голоса, который показался мне сладкой музыкой.

— Нет, это ты прости меня. Я… я вела себя как жуткая дура! Прости, милый. Приезжай, конечно, только не сейчас — у нас на первом этаже какие-то ужасы творятся. Нет-нет, со мной всё в порядке… Я тебе потом всё расскажу. Целую!

И тогда я понял, что теперь мне пора уходить отсюда.

Непохоже, что это как-то отобразится на мне нынешнем. При всех потенциальных хронопарадоксах я не растворялся в никуда, не исчезал, со мной не происходило ровным счётом ничего. Не знаю, радоваться этому или огорчаться.

Оставалось лишь пожелать счастья Кате и этому мне… По-своему забавно завидовать самому себе со стороны. Но это была исключительно белая зависть.

Эх, ещё бы увидеться с отцом, поглядеть на него хотя бы краешком глаза, но я уже понял, что моё пребывание здесь подходило к концу.

Прости, папа! Быть может, мне ещё удастся посидеть с тобой и поговорить. Я очень скучаю и знаю, как плохо тебе было, когда меня не стало. Но я сделал всё, что мог, и теперь той беды не произошло.

Я очень люблю тебя, папа!

Пространство вокруг меня искривилось, пошло волнами, и я внезапно оказался там же, где недавно был с Лизой.

Вот только моя спутница не появилась… И появится ли вообще, ведь первая моя встреча была с отнюдь не дружелюбными существами из иного мира.

И что тогда? Раз-два-три-четыре-пять… я иду искать?

Но куда?

Ответа на этот вопрос я не знал.