Тора-кай. Книга 2. Кровавая охота

— Я проверю, — сказала Хитоми, и отползла вбок. — Гранаты, на этой петля.

— Значит, на натяжение и на ослабление. Азбука. Обойдем. Эти американские, на них обратно кольцо не поставишь.

— Принято. И смотри внимательнее.

— Хорошо, — я начал ползти в два раза медленнее. — Датчик давления. Отключаю.

— Давай, я след в след за тобой.

Мы пробирались сквозь заросли буйной тропической травы, беспорядочным ковром росшим везде. Вот, похоже, и дистанция поражения, и охрана на виду, в камках с закатанными рукавами со штурмовыми винтовками на ремнях.

— Ты правого, я левого. Мизуки, снимаешь охранника у центрального входа. Ждем твоего выстрела.

— Принято.

Щелчка винтовки с глушителем в шуме джунглей было не слышно, но охранник у центрального входа украсил своими мозгами дверь за собой, и тут же мы с Хитоми метнули Великую Силу — она как всегда в грудь, а я в горло.

Щелчок — и голова охранника приняла неестественное положение, а затем он рухнул на траву, стукнув прикладом винтовки о землю.

— Рывок! — скомандовал я Хитоми, и мы побежали к дому. Все, радиус поражения есть, и я хлопнул в ладони.

— В доме чисто, а вот на вертолетной площадке видно движение, — сказала Мизуки, и немного замешкалась. — Все, нет движения. Работайте спокойно.

— Опять разделка мяса, — поморщилась Хитоми.

— Ну можешь просто проконтролировать из пистолета, — сказал я ей.

— Так, наверное, и сделаю, — сказала она. — А то так и руку вывихнуть недолго. Ну что, сначала обрабатываем снаружи дома?

Обрабатывать пришлось недолго, а вот с пациентом пришлось повозиться немного дольше. Вот он, местный резидент Кикути-кай, молодой рыхлый мужчина лет тридцати, который сначала не понял, что произошло и, приведенный в чувство, принялся качать права.

— Да вы знаете, на кого вы наехали? — он бы и пальцы веером бы раскинул, только вот скотч не давал ему это сделать.

— Знаем. На Кикути-кай, — спокойно сказал я, наблюдая за вспотевшим местным боссом. — Пиписьками решил померяться?

— А чего ему меряться? — вступила в разговор Хитоми, сидевшая на грядушке дивана со штурмовой винтовкой в руках, свесив одну ногу. — У этого жирдяя там если и есть что-то в штанах, то очень мелкое

— Ладно, пусть умрет, зная, кто за ним пришел. Мы — Тора-кай. И клан Кикути будет уничтожен, но ты этого не увидишь. Потому что недолго проживешь. Кошка?

— Опять, — поморщилась она с напускным неудовольствием, и слезла с грядушки. — Говорила же, план на сегодня выполнен. Три десятка якудза уничтожено, еще и этого потрошить…

Вот тут мелкого босса и проняло. Хитоми только достала танто, а он уже выкладывал все, что знал. И о клане, и о его делах там и здесь, и прочем, прочем, прочем…

А в конце концов бухнулся в ноги и стал целовать грязные ботинки Кошки, прося оставить его в живых. Ее аж передернуло.

— Слушай, у меня такое противное чувство, не хочу клинок марать, — сказала она мне.