Это ты во всем виновата!

— Хеллер Харриган, — произнесла Барбара, — я хочу, чтобы ты встретила нашу любимую дочь и своего главного фаната, мисс Софи Шулер.

Уайатт стиснул мою руку, за что я была ему благодарна, потому что в течение всей первой части церемонии я находилась в отчаянии из-за того, что стул, на котором я сидела, был сделан не из дерева, а из какого-то металла, с виниловым сиденьем с мягкой обивкой. Так как со мной рядом не было ничего деревянного, обо что я могла бы постучать, мой мозг начал лихорадочно, но безуспешно придумывать, как найти выход из этой ситуации. Тут я заметила на сцене сбоку деревянный стол, на котором были расставлены книги серии «Войны ангела» и фигурки персонажей, и мой мозг принял решение: если я мысленно представлю, что постучу по этому столу три раза, тогда никто не заболеет, Хеллер не навредит Софи и все пройдет хорошо. И если вам кажется, что так думать равносильно сумасшествию, то это совсем не так. Представить, что я стучу по тому столу было единственным способом, который помог мне не сойти с ума.

Все встали и начали аплодировать, и Софи Шулер вышла на сцену. Она выглядела младше своих тринадцати лет и, не знаю, почему меня это удивило, но она была немного пухленькой. Я всегда предполагала, что кто-нибудь настолько больной будет худым и хрупким, но Софи выглядела настоящей здоровячкой, с розовыми круглыми щеками и какой-то сплющенной рыбацкой кепкой на лысой голове. Девочка выглядела невероятно счастливой и ужасно нервничающей, что, по моим наблюдениям, было обычным делом для фанатов Хеллер — как будто они не могли дождаться встречи с Хеллер, но одновременно были на грани того, чтобы расплакаться или убежать в поисках туалета.

— Здравствуй, Софи, — сказала Хеллер, раскрывая руки для объятий. Пока Хеллер и Софи обнимались, я глядела на деревянную столешницу, хотя сейчас мой мозг убеждал меня, что я не могу больше ее использовать, потому что она становится слишком знакомой, а значит, бесполезной. Мои глаза заметались по всей комнате и остановились на паре двойных деревянных дверей, которые, я надеюсь, были деревянными, а не только покрашенными под дерево.

— Так здорово с тобой познакомиться, — сказала Хеллер Софи, все еще обнимая девочку. — Мы все невероятно рады, что ты здесь.

Хеллер хорошо справлялась. Она мне объяснила, что, встречаясь с больными детьми, она натренировалась никогда не спрашивать, как у них дела, потому что это поставит ребенка в неудобное положение. «Ну, то есть, что тебе должен ответить этот ребенок? — говорила мне Хеллер. — Я нуждаюсь в трансплантации сердца, только мне никак не могут найти донора, но помимо этого я свеж как огуречик?»