В лабиринтах вечности
- Автор: Реник Алина
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Самиздат
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «В лабиринтах вечности». Краткое содержание книги:
— Как ты торопишься, милая! — твердил он, стоя подле любимой на коленях и прижимаясь к ней влажной от горьких слёз щекой. — Как торопишься! Не спеши… подожди меня… подожди…
Время тонуло в его душевной тоске…
К ложу усопшей подошла старшая дочь — Неферкемет, опустилась на колени рядом с ним. Фараон посмотрел на неё, так словно она могла остановить ход времени и всё изменить. Знал — она может многое!
— Я… Мы… — слезы душили его, — Мы мечтали с ней плыть в Солнечной Ладье вместе! Но она… Но она ушла слишком, слишком рано! И не догнать мне ее, не поспеть за ней! Почему она так торопится, ты знаешь!? Почему уходит от меня? Разве я не любил её? Разве не был с ней одним дыханием?
Неферкемет склонила голову, пряча от отца глаза — в них он мог бы найти не только великую скорбь, но и ненависть к тем, кто отравил «Первую во дворце». Неферкемет знала — истинной причиной смерти матери был яд из далекой страны, противоядие, которому, как ни старалась, она не смогла найти, как и не смогла понять, чьих рук это черное дело, какой гаремной змее была выгодна смерть царицы?!
— Моё единственное желание быть с ней, видеть её, слышать её, но… — голос фараона все больше дрожал и наполнялся слезами.
Услужливые плакальщицы запричитали сильнее прежнего. Истошные вопли и стенания привели Рамсеса в ярость, гневно шикнув на них, он взглядом отправил их прочь.
Негоже черни мешать Великому Духу. Последнее прощание, последние слова должна слышать только она — Нефертари Меринмут.
Он подхватил мёртвую царицу, прижался к телу любимой, и долго не мог отпустить…
Она — как живая, только бледнее обычного и сурьма под глазами от последних слез поменяла цвет, а на искусанных губах запеклась тонкая струйка крови. Запах натираний с голубыми лотосами щекотал ему ноздри, манил и звал за собой в страну любви — его первой любви, любви всей его жизни…
Вдруг, повернувшись к дочери, фараон спросил:
— Скажи, Неферкемет, может, и мне приготовить Ладью, и плыть с ней к тем берегам?
— Нет! Не спеши! Не торопись! Тебе предстоит долгий путь, и мама — не последняя потеря на твоём пути прежде, чем ты взойдешь на трон Осириса и станешь его воплощением!
В глазах фараона недобро блеснули гневные искорки.
— Неферкемет! Ты ли это? Не скорбишь? Не оплакиваешь мать? Не поешь прощальных песен? — и с упреком добавил. — А она любила тебя больше всех!
— О, я отдала бы своё сердце, — приложив руки к груди, со слезами на глазах прошептала Неферкемет, — отдала бы свою Бессмертную Душу, если бы это вернуло маму с той половины жизни! Отдала бы Силу — только бы ей придать сил и остановить ее. — Она запнулась, замолчала, склонилась над матерью, поцеловала с легкой сединой волосы, и, пригладив их, прошептала, — я не отходила от нее ни на миг, и ни один павиан (буквально.: «один павиан — один час») не сменил другого в моё отсутствие. Я делала всё, что могла! Тайные знания, магию, всё! Всё, что было в моих силах, но не смогла остановить… — она осеклась, тяжело вздохнула и, сдерживая слезы, сказала, — Отец, ты знаешь, дыхание Вечности не остановить! И я… я… ничего… ничего не смогла…
Она закрыла руками глаза и уткнулась ему в плечо, сотрясаясь от горьких рыданий. Фараон устыдился своих слов, обнял дочь, и крепко прижав, плакал вместе с ней. Сейчас он не стыдился слез — величайшее горе было одно на двоих — их любимая Нефертари — Меринмут покинула их навсегда.
Дочь всхлипывала в сильных объятиях отца, и ей, как маленькой девочке, хотелось рассказать ему всю правду о таинственном яде, от которого столь тяжело умирала мама, но знала — не поверит он, не сможет поверить, что в его гареме есть место ненависти. (Да, и к чему это теперь? Неферкемет видела — отцу и без того невыносимо тяжело.) И она промолчала, лишь сквозь рыдания произнесла:
— Отпусти её, пусть мама войдет в бесконечный мир счастливой! Вон и сандалий у тебя порвался…, а ведь, по нашим верованиям — у влюбленных одна пара сандалий на двоих! А ты остался один! Отпусти ее!
Фараон тяжело вздохнул. Отпустить? Как? Немыслимо это! Ужасная тоска накатывала чернотой, наваливалась на него, невидимой, но все разъедающей пустотой, и, словно лучшая часть его жизни уплывала к Западным берегам вместе с Нефертари, а впереди только тяжелые дни одиночества и годы ожидания той жизни, где они вновь будут вместе. О, как же это долго!
Фараон тяжело вздохнул, погладил дочь по голове и неожиданно доверчиво спросил:
— Неферкемет, скажи, что сулят мне Боги? Они щедро наградили тебя — видеть будущий день так же ясно, как и день вчерашний!