![«Мы — там и здесь» [Разговоры с российскими эмигрантами в Америке] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/2/3/6/8/my-tam-i-zdes-razgovory-s-rossijskimi-emigrantami-v-amerike-download.jpg)
«Мы — там и здесь» [Разговоры с российскими эмигрантами в Америке]
- Автор: Поповский Марк Александрович
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: Побережье, New England Publishing Co.
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Мы — там и здесь» [Разговоры с российскими эмигрантами в Америке]». Краткое содержание книги:
Я поинтересовался, не заметила ли моя землячка в жизни американской лаборатории чего-нибудь схожего по стилю с лабораторией российской. "Есть и такое, — улыбнулась Людмила. — Например, в нашей рабочей комнате я обнаружила ту же самую простейшую технику, с какой я имела дело в Ленинграде. Те же самые примитивные мешалки, такую же водяную баню с плиткой и вискозиметр для измерения вязкости. У нас всё это не менялось десятилетиями, скорее всего, из-за бедности. Американцы, как мне кажется, не обновляют лабораторную технику, полагая, очевидно, что главное — идеи сотрудников, а остальное приложится. Может быть, они и правы…".
Но случается, что российские химики сталкиваются в Нью-Йорке с ситуациями, похожими на советские. Каждые несколько месяцев в лабораторию "для общения с простым народом" прибывают гости, высшее начальство из Манхеттена. Сутью научных и технических проблем господа эти не интересуются. Задают сотрудникам лишь малозначащие вежливые вопросы, после чего, не дослушав ответа, покидают рабочее помещение с неизменно вежливыми улыбками. "Мне это напомнило визит товарища Брежнева в Московский Университет, — смеется Людмила. — К приезду высоких гостей мы убираем нашу комнату, моем мешалки, столы, убираем излишки сырья. В разгар подготовки к приёму начальства одна из русских сотрудниц в шутку предложила покрасить в зелёный цвет почерневшую за зиму траву перед нашим зданием. Американцы шутки не поняли. Посмотрели в окно и вполне серьёзно ответили: "Нет, пока не надо…".
Есть, однако, в российской и американской жизни моей собеседницы нечто общее. И на родине, и здесь, в эмиграции, она с неизменно радостным чувством спешит на работу. Особенно после воскресенья. Ей приятны встречи с коллегами, их рассказы о том, как они провели выходной. А главное, интересна сама работа, волнует, чем обернётся поиск, начатый на прошлой неделе. Такова её натура.
…Когда беседа наша с Людмилой заканчивалась, я вдруг обратил внимание на то, чего не замечал прежде: щёки и губы, брови и ресницы этой симпатичной женщины лишены косметических покровов. "Кажется, вы не успели сегодня прихорошиться?" — пошутил я. Грубоватая шутка моя её не смутила. "Я никогда в своей жизни не пользовалась косметикой, — последовал ответ. — Та химия, которой я занимаюсь уже много лет, для меня лишь наука, а не искусство”.
4. Голос, звучащий уже полстолетия
Пятьдесят лет назад, вскоре после окончания Второй мировой войны, произошло событие, для жителей Советского Союза немаловажное: радио "Голос Америки" начало вещание на русском языке. В жизни моего поколения тот "Голос" сыграл огромную роль. Это он, вместе с другими зарубежными голосами, рассказывал о политических трюках кремлёвцев, на его передачах возрастало диссидентское движение, с его деятельностью связано в определённой степени и крушение большевистского режима. В поисках свидетеля, который рассказал бы историю русскоязычной американской радиопрограммы, я познакомился с женщиной поистине уникальной. Наталья Юрьевна Кларксон проработала в русской редакции "Голоса Америки” в общей сложности 45 лет!
Первый вопрос, который буквально сам собой сорвался у меня с языка, касался Наташиного происхождения. По мужу-американцу она Кларксон. Фон Меер — по отцу. Говорит по-русски так правильно, с таким богатством и точностью интонаций, что не признать её за русскую решительно невозможно. "Русская? — иронически улыбается Наталья Юрьевна. — Судите сами".
Со стороны отца немецко-шведско-польский предок получил дворянство при шведском короле Густаве Вазе (XVI век). Его потомку русская царица Екатерина Великая даровала земли в Орловской губернии. Прадед Натальи был предводителем орловского дворянства. Со стороны русской матери первый известный предок — татарский князь Бахты Ховя пришёл служить князю Московскому в XIV веке. Служил, надо полагать, неплохо, стяжал себе при дворе прозвище Лихарь. Отсюда пошёл род дворян Лихаревых, к которому принадлежит Наташина мама.
Родилась Наташа в Югославии, куда бежали после революции деды и бабушки со стороны отца и матери. Поселились в Белграде, где в 20-е годы их дети познакомились и поженились. Плод этого брака — Наташа — с детства говорила по-русски. Для этого, кроме прочего, была особая причина: члены семьи сохраняли веру в то, что большевистский режим скоро рухнет и они вернутся домой.
Вторая мировая война сотрясла в общем довольно благополучную жизнь Мееров, но семье посчастливилось выжить. Обитали в Берлине, потом, спасаясь от Красной Армии, перебрались в Мюнхен, где Наташа закончила русскую гимназию.