Ведьма внутри меня

Он помог мне, коснулся плеч, поправил волосы, пока я завязывала тесёмки сорочки.

— А как вы думаете, откуда я знаю, что у вас там родинка в форме сердечка? — спросил он негромко. Его тёплое дыхание коснулось волос.

Я отшатнулась, быстро забралась в постель и накрылась одеялом, будто так могла спрятаться от ощущения предельной обнажённости перед ним.

— Не говорите ничего, — смешно, но да, я это сказала.

Не хочу знать. Не хочу ничего о них с Майри знать.

— У нас была любовная связь.

Ну, конечно. Он же не мог выполнить мою просьбу. И конечно же, я не могла ошибиться.

— Вы тайно приходили в мой дом и проводили здесь ночи. Я хотел сделать вам предложение, назвать перед всем миром женой, но вы всё отговаривали меня. Вы признавались в любви и вели себя, как влюблённая женщина, но всё боялись, что герцог откажется нас благословить. Я был уверен в ваших чувствах и попросил благословения на наш брак у короля. С такой поддержкой мне бы никто не посмел отказать, включая герцога Вирского. Всё было заранее договорено, герцог предупреждён. Все знали, что я приду свататься, у герцога собралось немало людей в ожидании этого события. Но когда я в присутствии всех объявил о намерении назвать вас женой, вы, ещё накануне радующаяся, счастливая, сказали мне «нет».

Я сжала кулаки так сильно, что у меня руки заболели, а он всё говорил, да ещё и таким голосом — абсолютно спокойным, будто весь этот ужас происходил с кем-то другим.

— Вы объяснили свой отказ тем, что я недостаточно родовит даже для приёмной дочери герцога. Вы сказали, что всегда едва терпели мои ухаживания, и делали это лишь для того, чтобы повеселить собравшихся при моём унижении дам и господ. Что таким образом, через вас, общество преподало мне урок всегда помнить, кто я, не зазнаваться и никогда больше не заглядываться на знатных дам. Собравшиеся вас не поддерживали, но представление явно доставило им удовольствие. Никто не захотел выступить открыто против меня, даже Вирские. Труд унизить и оскорбить вы взяли на себя. Вы единственная смеялись и делали это весьма натурально.

Я снова плакала. Ну и день. То обмороки, то слёзы.

— Когда расследование вышло на вас, я и хотел и не хотел верить в вашу вину, а потом понял, зачем вы приходили в мой дом. Вы ложились со мной в постель, утомляли любовной игрой, чтобы потом искать тайники с ведьмовскими книгами.

Я подняла голову, посмотрела на него.

Он будто понял, что я у него хотела и не могла решиться спросить.

— Да, не все книги ведьм попадают в огонь. Некоторые я оставляю для исследований, у меня есть на это специальное разрешение. Я обеспечиваю их сохранность, охраняю от злых рук. Я проверил потом — вы нашли, что искали. Я обнаружил в тайнике ваши следы. Ключ, — он коснулся груди, — вы всегда просили снимать, но, как оказалось, не для того, чтобы избежать холодных прикосновений металла.

— Это не я. Или я, но другая.

Что ещё я могла ему сказать? Как мне жаль? Но мне и правда до слёз его жаль. Я не понимала лишь одного — почему он вытащил меня из воды, хотя мог утопить и так отомстить и за унижение, и за предательство, и за игру, в которой сыграл незавидную роль доверчивого дурака.