Тенор (не) моей мечты

— Артур. Не надо!

Хотелось строго. Получилось как-то… даже не жалобно. Томно. И в голосе послышалось: «Ну, возьми меня…»

Бывший, владелец абсолютно избирательного слуха, услышал только «возьми меня», ну кто бы сомневался… А я, кто бы сомневался, сама вцепилась в него, и мне вдруг стало совершенно все равно — где мы, когда мы… Я просто хотела своего мужчину, сейчас же, немедленно! Весь мой адреналин переплавился в возбуждение, я была готова прямо сейчас, не дойдя до диванчика…

— Ты так прекрасна, Анечка, моя Нюсенька… как снимается это чертово трико?..

— Молния сзади, — шепнула я и нетерпеливо прикусила мужа за губу.

Мы сдирали чертово трико в четыре руки, попеременно целуясь и ругаясь на плотный бифлекс, и стоило Артуру спустить его с моих плеч — я застонала, громко и непристойно. Его губы… О боже, Артур!

— Артур…

— Я так и знал, что ты без белья, — прошептал он, опускаясь на колени…

И тут… тут за дверью послышался голосок Милены. Звонкий такой. Пронзительный. У меня сразу же заболели зубы. И голова, ушибленная дверью. И все, все у меня тут же заболело!

— О, мальчики! А что это вы тут собрались?

Мальчики? Какие еще мальчики?..

Я замерла, прислушивась.

На риторический вопрос ответил Лев. Драматическим шепотом:

— Тихо! Иди, Ленок, иди, куда шла!

— А… иду-иду, не мешаю, — так же звонко отозвала Милена. — Я всегда говорила, что Анечка — молодец! Нам всем у нее учиться и учиться! Вы репетировали, Бонни, или это был экспромт?

— Vaffancúlo, detka, — присоединился сердитый Бонни Джеральд.

(Иди в задницу, итал.)

— Артур… — я попыталась оторвать голову мужа от своего живота, пришлось его даже за волосы дернуть.

— Да, милая? — поднял затуманенный взгляд он, продолжая стаскивать с моих бедер трико.

Прилипшее намертво.

— Артур, что там за флешмоб за дверью? Да прекрати же!

— За дверью? — сделал удивленные глаза он. — А, не обращай внимания, это совершенно неважно! Анечка, любимая… Выходи за меня снова, а?

— Ой, милорд Говард, вы уронили! — снова прозвенела девочка-Миленочка. — Вот! Ой, серебряный доллар! Какой старый, вы коллекционируете?

Ответом ей послужил шипящий английский мат на тему «заткнись и убирайся, дура!». Кто матерился, английский лорд или мистер Джеральд, Ане уже было все равно. И на шипение леди Говард, добавивший несколько ласковых слов по-русски и велевших всем быстро сматываться и не мешать «им» мириться, плевать.

Голова взорвалась болью. Я оттолкнула Артура, кое-как натянула на грудь трико, до того болтавшееся на запястьях, и…

Я даже не поняла, как мне удалось выпинать бывшего за дверь. Он просто покатился кубарем, за ним следом полетели пиджак от Армани и галстук в скрипичных ключах.

— Козел! — заорала я как… как никогда в жизни. Уперев руки в боки. Так, кстати, подобные мерзкие звуки — вообще класс. Закачаешься. И удобно. — Убирайся, чтобы я тебя больше не видела!

— Анечка, ты все не так поняла! — У Артура стали совершенно растерянные и несчастные глаза. Но меня актерскими фишками не проймешь!