Запах грозы

— Мне плевать на его приезд, скажи, у тебя всё в порядке?

— Да, относительно.

— В каком смысле?

— Мы разводимся, сынок.

— Рад слышать, ма.

— Ничего сохранить не удается. Видеть Андервуд и улыбаться, я больше не могу.

— И не надо. Эта сука, не заслуживает твоих слез и волнений.

— Грэм…перестань.

— Ладно, мам, я опоздаю на лекции. Созвонимся вечером?

— Хорошо.

— Люблю тебя.

Лана Моррисон снова терпит крушение, но теперь, у нее есть запасная шлюпка и она переживет недолгий шторм в открытом море.

***

Я сбиваюсь со счета, сколько вечеров и ночей, Мэй провела в моей компании. Сирша, без истерик и наигранной скорби расставания, собирает вещи в прошлую пятницу и благополучно уезжает. Конечно, кто-нибудь припишет мне не мужское поведение, но я ничего не могу поделать с тем, как меня прет от Мэй и как любовные змеи, расползаются по моему телу, бесконечно впрыскивая яд в кровь. Вот и сейчас, она зачаровывает меня своими передвижениями по кухне с маленькой сковородкой в левой руке. Она ищет сыр, что я спрятал за спиной, но пока, не догадывается о моей проказе.

— Выглядишь безумно аппетитно, детка.

— Это всё аромат готовящейся пасты.

— Осталось только посыпать сыром.

— Верно. Найти бы того, кто украл кусочек и как следует, — ее руки освобождаются и Мэй торопится наказать меня. — Отшлепать!

Я ловлю девушку на бегу и усаживаю на кухонный остров, а затем, не давая вставить словечко, целую. На вкус она, как томатный соус с базиликом и…как моя самая большая сладость с посыпкой из красивых глаз, губ и нежной кожи.

— Боже, Грэм.

Я поочередно кусаю ее губы, желая, чтобы они распухли, а руками, заигрываю с сосками под своей футболкой, что Мэй надела после душа. Малышка ложится на спину и притягивает белую ткань к животу. Всё это время, она расхаживала без трусиков? Да я идиот! Я мгновенно впиваюсь зубами в гладкую, горячую киску и слизываю то, что течет по розовой плоти. Мэй громко вздыхает, бормоча что-то о пасте и моем отвратительном характере. Но я не думаю останавливаться и трахаю языком до самого продолжительного оргазма в нашем списке. А он весьма длинный. Потом, обтираю лицо об ее бедра и притягиваю на себя, технично, спустив штаны до колен. Малышка до предела расставляет ноги, и я вхожу в нее, готовый трахаться, хоть десять часов подряд. Со стола летит деревянная подставка под столовые приборы, металлическая миска для фруктов и полотенце, которое мешает Мэй держаться за гранитную столешницу. Я вбиваюсь в Эплби жестче и жестче, не жалея сил и энергии. Она моя до миллиметра, до полувздоха, до полувзгляда. Каждый новый стон Мэй — удар моего сердца, а каждая последующая задержка дыхания — глоток счастья. При резком толчке, девушка усаживается и балансирует на краю, разрешая мне входить глубоко и растягивать удовольствие, находясь внутри чуть дольше обычного.