О волках и розах

Рето, тяжело дыша после атаки, шел шагом между домов. Некоторые строения уже горели. Женщин, детей и стариков прибивали к стенам вилами. Рето слышал крики сгорающих заживо людей, которых скельсерриды закрывали в комнатах. Во всей деревне царило полное безумие. Рето вышел к двум каменным статуям, которые возвышались в центре деревни. Рето знал, что это североверческие Боги. Кольнредарий, Бог Милосердия, и Меменсентх, Бог Раскаяния. Они были одеты в шкуры лосей и стояли рядом друг с другом, плечом к плечу, на одном постаменте, что означает, что милосердие неотделимо от раскаяния. Они стояли, гордо выпрямив грудь, и смотрели в разные стороны, символизируя, что они видят все и везде.

Рето видел, как скельсерриды залазят на плечи Богов и завязывают на их шеях веревки из одежды крестьян, на концах которых были петли. Спустя несколько минут десятки нагих сельчан были повешены на этих самых веревках. Рето казалось, что начался конец света. Он еще не участвовал в таких кровавых налетах. Чем еще пожертвует Сольвеиг во имя своей цели?

Рето увидел, как мимо статуй несколько воинов ведут какого-то необычайно большого крестьянина с бычьей головой. Рето пошел за ними, минуя виселицу, на которой с каждой минутой появлялось все больше и больше людей. Недалеко от деревни, в лугах, рядом с небольшим ручейком, где разговоры не заглушали крики разъяренных воинов, стояли вожди. Быка кинули в ноги Сольвеиг. Тот тяжело дышал. Рето подошел поближе.

– Вот этот уродец – местный староста! – Сказал воин с аккуратно подстриженной черной бородой.

– Ты из какого народа, бычара? – С нескрываемым презрением спросил Харграт.

Староста поднял голову. Рето увидел, что у него лопнул один глаз, а из носа сочилась кровь, будто у него там был пирсинг, который вырвали. Бык сплюнул кровь и заговорил очень басовитым голосом.

– Я гремзирдр. – Сказал он. – Мой народ из Ночных Земель, что в Волькрамаре.

– Далеко же тебя занесло, гремзирдр. – Сказал Хеймерик.

– Довольно. – Сольвеиг достала топор и наклонилась к старосте, смотря ему прямо в глаз. – Как вы узнали о том, что мы придем?

Гремзирдр молча смотрел на Сольвеиг своим единственным оставшимся глазом.

– Ты все равно уже труп, не надейся впечатлить нас своим упрямством. – Спокойно сказал Брокун.

– Нескольким людям удалось сбежать из Калькии. – Тяжело вздохнув, сказал староста. – Они укрылись у нас, но… Теперь они там. Висят на статуях наших Богов.

Сольвеиг прожигала взглядом гремзирдра. Когда тот отвел голову, Сольвеиг схватила его за рог и повернула к себе. «Смотри мне в глаза, раб» – сквозь зубы сказала Сольвеиг.