Вовка-центровой 2 [оптим. иллюстр.]

Вовка смотрел и улыбался мысленно, восхищаясь азартом и напором обоих команд. Бобров с Тарасовым действительно хороши, чуть может «Сева» статичен. Стоит перед воротами и ждёт шайбу, ну, если уж дождался, то вратарю кирдык. (Слово турецкое, обозначает — поломать, уничтожить). Обведёт, обманет, переиграет. Всех.

Нет сейчас в хоккее «канадском» вратарей. Они все перекочевали из «русского» и у них другой менталитет. Шайба летает по льду и нужно эти низовые шайбы уметь останавливать. Ногами. А у них совсем не та экипировка. Обычные круглые, если так можно сказать, щитки вратарские, доставшиеся по наследству от «русского собрата». У Третьякова, они жёстче и прямоугольные, и плюсом нагрудник, и шлем с сеткой, да ловушка. Он не боится шайб. И он умеет правильно двигаться на коленях.

Бобровское звено переиграло звено Чернышёва, раза в два больше по воротам жахнули. Только впустую. Третьяков все шайбы выловил. Плохо, что почти все вбрасывания у его ворот, кстати, круги ещё на льду не рисуют, только красной краской точку вбрасывания. Вот центральный синий круг есть и синие линии у центра поля. Чернышёв зато удивил армейцев, он раз за разом, показанным ему Вовкой способом, используя обратный хват, выцарапывал шайбу. И не просто выцарапывал, а почти всегда доставлял её своему защитнику. Как это Боброва бесило, аж на скамейке был слышен его зубовный скрежет. Так минут пять продолжалось, пока он тоже не перехватил клюшку. Умный и обучаемый! И сразу игра у динамовцев разладилась. Это против Фомина Бобров не гигант, даже ниже на пять сантиметров, и против Чернышёва, в котором тоже 180 не пляшет, но вот когда на вбрасывание выходил Василий Трофимов, в котором всего 160 сантиметров и вес в два раза меньше, чем у Севы, то шайба всегда выцарапывалась армейцем. Приём не отработан ещё, и далеко не каждый раз она оказывалась у хоккеистов ЦДКА, но ведь один чёрт всё это происходило в непосредственной близости от ворот «Динамо».

Вовка сидел как на иголках, когда, наконец, эти взрослые дядьки устанут, не могут же они весь период на льду находиться, да ещё при таких скоростях. Минуте на десятой он уже начал сомневаться, что там, на площадке, вообще люди. Это, наверное, вообще виртуальная реальность и он не в прошлое попал, а в компьютерную игру.

Скорости стали всё же снижаться и люди устали до невозможности, видно было, что только на закушенных губах уже катаются. Принципиальное соперничество и никто не хочет уступать, а ещё ревёт стадион, посчитать невозможно, но далеко ведь за десяток тысяч. Гвозди бы делать из этой десятки на льду и забивать по шляпку. Это соперничество личное вредит игре. И Вовка решился, пусть потом получит нагоняя.

— Смена! — заорал он, когда Третьяков в двадцатый уже раз прижал шайбу ко льду.