Синдром второго шанса

– Ты всё-таки садист, целый день держишь беременную женщину голодной! И где только твоя маниакальная забота?! – нервно улыбнувшись, делано воскликнула я, демонстративно разворачиваясь в поисках кухни.

Еда была чудесной, с трудом удержалась, чтобы не облизывать пальцы, имя повара однозначно можно было увековечивать в камне, но чем меньше пищи оставалось на моей тарелке – тем хищнее становился взгляд Эйдана. Он с мазохистским удовольствием предвкушал докапывание до истины.

– Ладно, валяй, на какой вопрос мне отвечать вначале? – проговорила я с ощущением, словно сейчас я нырну в холодную прорубь.

– Маркус Фонегра, – бросил Эйдан, пристально вглядываясь в мои глаза.

«Что ж это знак. А почему бы и нет? Я ведь хочу, чтобы он узнал меня настоящую»

– Я любила этого человека, – мой ответ вызвал потрясенное непонимание у Эйдана. И я решила сыграть с судьбой в рулетку. – Мой Маркус погиб. В Испании я пыталась найти его копию. Ведь я сама тоже всего лишь копия твоей Киры, – рот Эйдана приоткрылся для возмущения. – Просто не перебивай меня Эйдан, прошу! – остановила я его с мольбой в голосе. – Мне так хотелось рассказать правду, но я опасалась, что меня примут за чокнутую или того хуже обвинят в межпространственном шпионаже. Но теперь я, наоборот, хочу увидеть твою реакцию, а заодно проверить насколько прочны твои чувства ко мне … или не ко мне. Меня действительно зовут Кира Гроссу. Когда мне было десять – папа упал с платформы прямо под поезд и погиб, в моей реальности он так и не бросил пить. Чтобы развеяться, мама повезла меня в Испанию, это была её давняя мечта, ведь в нашем мире даже простые граждане могут путешествовать. Там, в Барселоне мама встретила и полюбила мужчину, который вскоре стал моим отчимом. Карлос был вдовцом, один воспитывал сына Маркуса. В Балтимор мы вернулись уже как семья. У меня не было братьев или сестёр, даже двоюродных, поэтому сначала я воспринимала Маркуса как старшего брата, но чем взрослее мы становились, тем конкретней преобразовывались наши чувства. И уже через несколько лет мы с Маркусом не могли жить друг без друга. Он был моей первой и единственной любовью, слишком глубокой, по сумасшедшему сильной, я думала – я умру с его именем на губах. Этот пыл не охлаждали ни расстояние, ни ссоры, а ругались мы бывало достаточно бурно, такой уж у него был темперамент. После учёбы Маркус стал стажироваться на международных авиалиниях, я получила работу в отделе криминалистики. Вот почему я так хорошо умею стрелять и разбираюсь в психологии преступников, и вот почему я умею пилотировать, потому что мой парень был пилотом, Маркус сам обучал меня. Мы виделись не часто, каждый из нас был предан своему делу, но мы отчаянно мечтали пожениться. Я … так его любила, … только потом поняла насколько. Я до сих пор любой самолёт в небе провожаю взглядом с жуткой тоской. … Они погибли. Так чудовищно несправедливо. Пошли выбирать подарок к моему дню рождения. В торговом центре оказалась заложена бомба. Взрыв и пожар. Куча жертв. Среди них мой Маркус, мама и отчим. Ненавижу с тех пор свои дни рождения. После этого я ни разу не отмечала и вряд ли буду. Горе … стало сводить меня с ума. Меня были вынуждены уволить из полиции, из-за моего неустойчивого эмоционального состояния. Я порвала со всеми друзьями, меня тошнило от их сочувствующих взглядов, попыток привести меня в чувство. Я просто сломалась. У меня остался только один друг – безумный фанат теории о параллельных мирах. Грэг разработал собственный проект, соорудил прибор, вывел формулу химической смеси, позволяющей человеческому организму пересечь разжиженное квантовое поле. Он отдал этому много лет, я помогала ему из сострадания, доставала детали, слушала, но особо не вникала, потому что не очень-то и верила в возможность путешествия в параллели. А через два года после гибели Маркуса Грэг предложил мне испробовать его детище. Попытка сопровождалась серьёзным риском, но мне было без разницы, страдая синдромом «второго шанса» я не хотела больше так жить. У меня появилась навязчивая одержимость, что вдруг в параллельном мире живёт двойник Маркуса и он, в отличие от моего – здоров и счастлив. И мне жутко захотелось его увидеть, как будто от этого мне должно было стать легче. Так я оказалась здесь. Я не теряла память Эйдан, мне пришлось притвориться. Тот препарат, который нашли у меня в крови это СИ-2, ноу-хау Грэга. Вот почему я разревелась, увидев Эмили, потому что она копия моей погибшей матери. Вот почему я искала Маркуса Фонегру!