Серый волк, белый конь [calibre 4.99.5]

– Я вам помешал? – Волк подошел ближе, схватил девушку за руку и подтянул к себе. – Значит, с ним ты рада пообниматься.

– Я его утешала!

– О, мне тоже очень грустно, – Волк смахнул несуществующую слезинку. – Мы с Марьяшей давно дружили. А вот он ее вчера впервые увидел.

– Так что там с Кощеем? – сурово спросил Проша.

– Вы ведь знаете сказку – на дубе сундук, в сундуке заяц, в зайце утка, в утке яйцо, а уж в нем – смерть кощеева.

– И где этот дуб? – нахмурился богатырь.

– Дуб уже Иван нашел. И сундук открыл, и зайца подстрелил, а вот с уткой промашка вышла: ранил ее Иван-царевич, но не убил. Защита Кощея ослабла, потому и сидит он в своей башне безвылазно.

– Нам нужна утка? – уточнила Лада.

– Скорее всего, сразу яйцо, – ответил Волк, заправив ей прядь волос за ухо, и будто случайно проведя рукой по шее. – Иван не такой уж мазила. Утке явна хана пришла, хоть и не сразу.

– Яйцо? – задумался Проша. – А вдруг Кощею нужно то яйцо, которое в шкатулке? Не просто так ведь гусям и сумочка понадобилась.

– Знаешь, Проша, а ты не безнадежен, – удивился Волк. – Представляю, как сейчас бесится Кощей, не имея возможности вынуть яйцо из шкатулки.

***

Кощей сидел на троне, сжимая шкатулку в руках. Он открывал ее снова и снова, крышка со стуком опускалась.

– Может, хватит? – спросила Марьяша. – Голова болит.

Кощей положил ладони на крышку, две красные искорки вспыхнули, побежали по его пальцам. Он встал, открыл тайник и направил искры на яйцо. Иголка внутри зажглась красным, будто ее раскалили.

– Знаешь, на что это похоже? Как будто человек, неделю ползавший по пустыне, обнаружил бутыль с водой, нет – бочку. А в ней краник. Из которого вода цедится по капле.

– Открутить краник сильнее – делов-то! Пусть хлещет.

– Я не могу, в том-то и беда.

– Дай я попробую, освободи мне руки, – предложила Марьяша, мило улыбаясь.

– И кем ты в следующий раз в меня швырнешь? Русалкой?

Взгляд девушки пробежался по комнате, зацепился за трон, потом остановился на углублении тайника, где сквозь тонкую скорлупу яйца просвечивалась иголка.

– Даже не думай, – помрачнел Кощей. – Сверну шею и не посмотрю, что ты похожа… на нее.

– На кого? – спросила Марьяша, ерзая на твердом полу. Мышцы затекли, она почти не чувствовала связанных ног, руки распухли от тугих узлов.

Кощей закрыл тайник, сел на трон, поставил на колени шкатулку, поглаживая ее, как кота.

– В последнее время я стал часто вспоминать ее. Наверное, все дело в том, что во мне почти не осталось магии. Темная энергия ушла, освободив место…

– Любви? – томно выдохнула Марьяша.