Альбигойские войны 1208—1216 гг. [litres]

– Палач, кто этот человек?

– Рыцарь Мартин д’Альге, – произносил палач в ответ на каждое воззвание герольда.

– Нет, – отвечал герольд, – клятвопреступник и обманщик не может быть рыцарем. Да не будет он более рыцарем!

Палач вырвал меч у осужденного и воскликнул:

– Вот меч изменника!

Потом он стал сдирать с него все рыцарское вооружение и каждый раз возглашал громким голосом:

– Вот латы, поручи, наколенники, набедренник, вот кинжал изменника!

Когда сорван был шлем, герольд взял склянку с горячей водой и вылил ее на голову осужденного: это было позорное крещение – символ того, что этой водой с чела преступника смывалось помазание, а со щеки его – рыцарский поцелуй. Потом палач разрубил топором щит д’Альге, герб его выпачкал грязью. На д’Альге накинули веревку; палач в таком виде стащил его до подножия эшафота, положил на носилки и накрыл их гробовым саваном. Обесчещенного рыцаря отнесли в церковь. Двенадцать священников окружили живого покойника и пели погребальные гимны, как бы прощаясь с человеком, умершим для рыцарства. После такой торжественной церемонии д’Альге положили на дровни, привязали к лошадиному хвосту и в таком положении, среди толпы народа, поволокли по городу. Наконец, уже около четырех часов вечера, его повесили. Труп оставили висеть на виселице как пример позорной казни за измену, предоставив его на съедение хищным птицам[114].

Побудительной причиной падения замка Бирон были измена, а непременным условием – выдача д’Альге, так как известно, что почти весь гарнизон вышел из Бирона невредимым. Сдача этого города служила сигналом уничтожения самостоятельности Аженуа. Получив обладание нал целой областью, Монфор выступил на покорение Керси.

К нему присоединилось пятнадцать тысяч крестоносцев. Ими начальствовал другой изменник, брат графа Тулузского Балдуин, прозванный за то отступником. Соединенная армия Монфора прежде всего устремилась на Муассак. Этот город, расположенный у подошвы горы, в плодоносной долине Тарна, был окружен обильными водами. Поэтому его трудно было осаждать, еретики же явно издевались над многочисленными католиками. В городе, пораженном интердиктом, постоянно раздавался насмешливый колокольный звон кафедрального собора. Когда началась осада, граждане Муассака имели все причины презирать силы Монфора.

Огромные машины не могли разбить городской стены; епископ Каркассонский и архидиакон Вильгельм употребляли все свои знания и усилия, но долгое время все было бесполезно. Даже гомеровская храбрость Монфора должна была отступить перед силами природы и стойкостью. Осажденные в одной из вылазок опрокинули Симона; мало того, вождь рисковал собой, подвергаясь опасности погибнуть или попасть в плен. Под ним была убита лошадь, кто-то из альбигойцев направил на него копье, которое ранило героя в ногу. В этой схватке в плен к альбигойцам попал племянник архиепископа Римского. Его дядя перенес несчастье с твердостью и, узнав о том, показал окружавшим пример терпения и самопожертвования ради службы Христовой.