Самый лучший фамилиар

— Это точно подмечено, — рассмеялся Эдвин. — Для каждого «Удара парящей золотой цапли» нужно пару лет растяжки и изнурительных тренировок. А этих ударов там… Фрельядар более прямой и грозный. Она использует кастеты или дольяг?

— И то, и то.

— Тогда действительно, может, стоить ей предложить несколько тренировочных боев, — задумался волшебник. — Ну да ладно. Джаспер, покажешь, что можешь.

Я пожал плечами, привычно вызывая смешок у Лиры.

— По понятным причинам, из меня вообще не лучший боец ближнего боя. Но могу сделать так, — я припомнил гара «арса» и, подпрыгнув, срубил у маленького деревца ветку толщиной с палец. — А вот сейчас пройдусь по спектру доступных мне способностей.

Я выпустил сразу несколько струй огня, длинную спицу плазмы, дохнул мощным потоком жара, испепелив траву на добрых три десятка шагов, уже привычно обстрелял любимыми искрами донжон, сыграл прямо в воздухе простенькую мелодию и, в завершение, окончанием мелодии расколол небольшой булыжник.

Повернувшись к сонитисту, я сразу же отметил вытянувшееся лицо. Совладав с удивлением, он сказал:

— Мистер Джаспер, я, признаться, думал, что в тот раз вы обрушили на меня всю свою мощь. А вы, получается, меня просто пожалели.

— Эдвин, — я сел на разгоряченный камень, обвив голым хвостом лодыжки. — Давай вернемся на «ты». Мне так нравилось больше. И потом, я не то чтобы умею всем этим распоряжаться.

— Ты действовал довольно оригинально, должен признать. Сразу скажу, что ты на уровне неплохого инферналиста-выпускника. Не офицер, но уже взводный. И сколько тебе, говоришь?

Я задумался. В конце концов, за меня ответила Лира:

— Скоро уж полгода должно быть.

— Если такие результаты получены за полгода, — покачал головой Эдвин, — То не будь воля духов стать мне твоим врагом лет через пять.

Он помолчал, а потом, глядя сквозь меня, тихо пробормотал:

— Может, скоро я и вернусь в Табакерку…

***

Следующие два дня были тихими. Эдвин большую часть времени проводил или привалившись к нерастопленному камину и водя по телу резонатором, или смотрел в окно у входа в лавку.

Наутро третьего дня он подозвал меня. Я запрыгнул к нему на подоконник.

— Джас, видишь его? — он указал на мужчину с прической «конский хвост», одетого как рабочий фабрики — рубаха и полукомбинезон.

— Ага. Странно, что тут поутру слоняется рабочий.

— Этот парень уже третий день маячит перед лавкой, — пояснил мне Эдвин. — И этот прокол окончательно меня укрепил. Но вот вопрос, человек ли это Дауда или кого-то еще?

— Например?

— Например кого-то из Червивого яблока. Их культисты все же не в одиночку работают, — сонитист задумчиво хмыкнул. — А знаешь, Джас? Не хочешь потрясти этого актеришку?

Тут уже задумался я. Не найдя разумных причин для отказа, я глянул на Лиру. Чуть недовольно сощурив глаза, она все же кивнула мне.