Виражи судьбы, или Встреча в Америке

Мы разговаривали и разговаривали, пока, взглянув на часы, я не обнаружила, что уже десять вечера. И снова почувствовала неловкость. Конечно, Стэнли у меня в гостях и я просто обязана оставить его ночевать здесь — не отправлять же на ночь глядя искать гостиницу, хотя поблизости была только одна. Но не думаю, что, познакомившись с комнатой, выкрашенной в мертвецки-синий цвет, без замка на двери, со сломанной кроватью и правилами противопожарной безопасности вместо картины на стене, Стэнли остался бы доволен. А с другой стороны… «Ну, что же ты? Смелее! — подбодрила бы меня Лена. — Как же ты собираешься выйти за него замуж, если не узнаешь, хорошо ли тебе с ним?» Все это, наверное, было правильно, но остаться со Стэнли наедине я еще не была готова. Что же делать?

Стэнли, будто бы прочитав мои мысли, тоже посмотрел на часы.

— Мне, пожалуй, пора, — сказал он. — Не хотелось бы тебя стеснять. Не знаю, правильно ли я поступил, но на всякий случай я снял номер в гостинице в Саратове.

Я смешалась. Конечно, это было и мое собственное затаенное желание, но пригласить к себе Стэнли, а потом потребовать, чтобы он ночевал в гостинице… И гостеприимная же хозяйка из меня получается!

— Нет-нет, — поспешила сказать я. — Уже поздно, и ты мог бы остаться.

Стэнли легко коснулся моего подбородка и заставил взглянуть ему прямо в глаза. Кажется, он все понял, потому что на мое предложение ответил:

— Не думаю, что мог бы. Давай не будем торопиться. Я приду завтра, и, может быть, ты покажешь мне город, хорошо? Ты очень красивая.

Он поцеловал мне руку и вышел. Я выглянула в окно. Около подъезда стояла «десятка». Для иностранца, впервые попавшего в Россию, очень даже неплохо. Стэнли оглянулся — я помахала ему из окна, он послал воздушный поцелуй.

Оставшись одна, я еще долго переживала заново события этого дня. Розы, которые Стэнли мне преподнес, уже сложили свои лепестки, готовясь уснуть, а мне не спалось. Я снова и снова вспоминала, как Стэнли смотрел на меня. Так смотрят только на ту, кого любят. Казалось, что моя рука все еще хранит на себе прикосновение его губ, и я то и дело прикладывала ее к щеке, будто хотела вновь почувствовать частицу тепла, которой теперь обладала.

А завтра наступит новый день. Я еще не знала, как мы проведем его, но была уверена, что там не будет места одиночеству, как, впрочем, и послезавтра, и послепослезавтра и, надеялась я, всю оставшуюся жизнь.