Преступление и наказание [СИ]

РАБОТНИЧКИ

Между сдвоенными блоками тюрьмы расположена кабина, по-испански называется точно так же, — зарешёченное пространство с отдельным входом и лесницей, сообщающейся с галереей безопасности, которая пронизывает всю тюрьму.

В кабинах сидят, пожизненно приговорённые к ней, охранники.

По громкой вызвали меня. Подхожу к «форточке» кабины.

— Такой-то из первого блока записал тебя толмачом на видеоконференцию, которая будет завтра.

— Я не знаю такого человека.

— Но он, видимо, тебя знает, — настаивает, несколько ошарашенный охранник.

— Я точно знаю, кто может записать меня, потому что у меня была договорённость быть переводчиком с другим экс-советянином. Его не только зовут по-другому, но он ещё и в другом блоке. Но я не разглашаю этого, продолжая обыгрывать тему разговора.

— Кто этот человек? Русский или украинец? Если украинец, да ещё один из моих недругов, видеоконференция может законьчится не так, как планируется, ещё и не начавшись.

— Вот дьявольщина! — в сердцах произносит охранник и просит меня подождать, пока он выяснит. Проходит пара часов и снова меня выкликают по «матюгальнику».

— Это совсем другой человек записал тебя переводчиком, — радостно сообщил мне функционер.

— И совсем из другого модуля, — подхватываю я.

— Точно!

— Ну и как можно перепутать? Блок — другой, фамилия — другая, другая национальность. Там что, читать не умеют и рисуют, что в голову придёт?

— Да вот… так получилось, — смущается испанец.

На следующий день меня выпускают из камеры раньше, чтобы успел позавтракать, и перепровождают в накопитель блока, где проводится видеоконференция с Мадридом.

— Ой, дядя! — появляется мой знакомый, — Ты их тут всех так запугал. Мне охранник всю дорогу талдычил, что ты — «muy peligroso» (очень опасный).

— Сами виноваты, — отвечаю я ему, и начинаем обговаривать темы будущего разговора с судьёй, надзирающей за системой.

В зале для видеоконференции стоят несколько рядов стульев, а напротив, за прозрачной перегородкой из оргстекла, два телевизора. На одном — мелко-мелко, далеко в углу, чтобы нельзя было разглядеть лицо — сидит судья с секретарём, а второй телевизор показывает нас крупным планом и между телевизорами, за той же перегородкой, находится камера, направленная на нас.

У меня не проходит ни одного дня без приключений. На следующий после видеоконференции день, я допиваю из кружки жидкость под названием утренний кофе и на дне обнаруживаю завитушку металлической стружки в три сантиметра длиной. Отломилась от клубка, которым мыли бидон, да так в нём и осталась.

Заглотишь такую и будет она дырявить кишочки, ни разу не засветившись на рентгене. Показываю кухонным работникам блока, типа, вам такое не попадалось? Они корчат физиономии: уже задолбались показывать пальцем на подобное и советуют показать охраннику. Показываю.