Приманка для Альфы

В самом Мёртвом логе дорог не было, поэтому чёрная гладкая поверхность из твёрдого камня резко обрывалась у кустов. Дороги по всему Лесу делала в своё время Многоликая. Это такая древняя-древняя колдунья, которую Акила ненавидел, она играла на флейте. Звуки флейты входили в резонанс с Силами мира и выполняли волю играющего. Процесс сложный, неизученный, как с научной точки зрения это происходило, никто не знал. Но дороги и здания строились. Только до Мёртвого лога, дальше ничего не было. Не ходила этими путями Многоликая.

Кусты росли у подножья гор. Горы достаточно высокие. Камень чёрно-серый. Стеной вертикальной, как ограда, отделили мир оборотней Лес от места, где водилась всякая гадость, ну и мы с Лёхой оттуда.

В горах был тоннель около пятнадцати или двадцати километров, широкий, надёжный.

Вот у этого тоннеля мы и разложили наш пикник.

Дёмьян с Кристиной и Василисой жрали оленя. Пятнадцать Диких, которые увязались за нами, бегали рядом, охотились. И ещё десяток шёл по пятам, решили с нами пойти. Что вело их? Просто чувствовали меня, понравился запах, вот и увязались. Я бы предпочла, чтобы Афанасий с нами пошёл, но он не появлялся с тех пор, как напали на медведей.

Лёшка вытер бороду. Уже не влезало награбленное добро в волчье чрево, но его взгляд ненасытный пробежался по бочонкам со сладостями, хлебу и головке сыра.

— Хватит жрать, пузо треснет, — усмехнулась я, сама из последних сил доедала булку.

— Не могу, хочу, — усмехнулся Боровой.

— Расскажи о себе. Кем был твой отец?

— Родного не помню, его убили, когда я был маленький. Мама не стала Дикой, потому что её любовь ко мне удержала.

— А такое бывает?! — удивилась я.

— Да, любовь оставляет в полном обороте, — кивнул Лёшка. — Обычно любовь истинной пары, но любовь к детям тоже бывает сильной.

— Круть. Я не знала, думала всё на сексе повязано.

— Любви, Теона! — разозлился Лёшик и отвалился наконец-то назад, поглаживая живот.

— А потом мама замуж вышла? — посмотрела на него и залпом выпила свою простоквашу из деревянной медвежьей кружки, которая пропахла пивом.

— Да, отчим был мне как родной отец, но младше и слабее матери. А вот мой отец. Мне про него много рассказывали. Звали моего отца Тит Владиславович и убил его родной отец, то есть мой дед Владислав Лель,

— За что? — нахмурилась я, в голове всплыли законы волчьего племени. Вполне возможно, что отец убивает сына.

— В общем мой дед Лель, был в возрасте и женился на девке, которая имела колдовские способности. И в её голову сразу забрался Елень.

— Это как? — выпалила я, сосредоточившись.

Елень — это моя больная тема. Надолго, а может навсегда.

Елень, залезающий в голову волчице, страшная история.

— Защиту пробил и овладел её разумом, но не явно, а подкидывал девушке колдовские способности. Она думала, что великая из великих, а влюблённый Владислав Лель ей всё позволял. Елень часто так делал, выберет в чужом племени колдуна хвастливого и соблазнит его колдовскими способностями. А потом этот колдун изнутри всё племя травит или убивает.