Насколько прочно Основание
- Автор: Вебер Дэвид Марк
- Серия: Сэйфхолд #5
- Язык: русский
- Переводчик: Николай Порфирьевич Фурзиков
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Насколько прочно Основание». Краткое содержание книги:
Чаризанская империя, рожденная в войне, всегда знала, что должна бороться за свое выживание. Однако большинство его субъектов даже сейчас не знают, насколько больше он борется. Император Кейлеб, императрица Шарлиан, Мерлин Атравес и их самый близкий круг самых доверенных советников знают. И потому, что они это делают, они знают, что наказание, если они проиграют, будет намного хуже, чем их собственная смерть и уничтожение всего, что они знают и любят.
Use the arrow to expand or collapse this section
В течение пяти лет Чарис пережила всю Церковь Бога, и коррумпированные люди, которые контролируют ее, бросили на островную империю. Цена была высока и оплачена кровью. Несмотря на цепочку упорных морских побед, Чарис все еще находится в обороне. Он может держаться в море, но если он хочет выжить, он должен победить Церковь на своей собственной земле. Но как он вторгается на материк и ведет войну с врагом, население которого превышает его собственное пятнадцать к одному? Как это мешает этому массивному противнику восстановить свои флоты и снова атаковать?
У Чарис нет ответа на эти вопросы, но ей нужно его найти…быстро. Жестокие пытки и отвратительные казни инквизиции уносят все больше и больше невинных жизней. Его агенты разжигают восстание против единственных материковых королевств, симпатизирующих Чарис. Религиозные террористы были отправлены, чтобы сеять хаос против подданных Империи. Убийцы преследуют императора и императрицу, их союзников и советников, а также невинного мальчика, которому еще нет одиннадцати лет, чей отец уже убит. И Мерлин Атравес, кибернетический аватар молодой женщины, умершей тысячу лет назад, наконец узнал, что спит под далеким храмом в Церкви Бога, ожидающего города Сиона.
Мужчины и женщины, борющиеся за свободу человека и терпимость, построили фундамент для своей борьбы в Империи Чарис своей собственной кровью, но будет ли этот фундамент достаточно прочным, чтобы выжить?
— Спасибо, мастер Квентин, — сказала она, усаживаясь.
Недавно разведенный огонь оживленно потрескивал в камине справа от нее, шумно поглощая сверкающий уголь, который, вероятно, был доставлен из архиепископства Жасина Канира в Гласьер-Харт, подумала она. Овейн Квентин сел в кресло напротив нее и наклонился вперед, чтобы лично налить горячее какао в изящную чашку и вручить ей. Он налил еще какао во вторую чашку, взял ее с блюдца и откинулся на спинку стула, выжидающе глядя на нее.
— Должен сказать, я не был уверен, что вы все-таки придете сегодня, — сказал он, махнув свободной рукой в сторону окна офиса. Серое небо предыдущего дня оправдало свое зимнее обещание, и мокрый дождь стучал и барабанил по стеклу, скатываясь по нему и собираясь в покрытые коркой волны в углах стекол. — Я сам действительно предпочел бы остаться дома, учитывая все обстоятельства, — добавил он.
— Боюсь, у меня не было такой возможности, — она очаровательно улыбнулась ему. — У меня довольно много дел, которые нужно сделать в течение следующих нескольких пятидневок. Если бы я начала нарушать свой график, я бы никогда их не выполнила.
— Я могу в это поверить, — сказал он, и это было правдой.
Дом Квентина был по любым меркам самым крупным, богатым и могущественным банковским домом в республике Сиддармарк и был им на протяжении многих поколений. Это произошло не случайно, и такой молодой человек, как Овейн Квентин, не занял бы своего нынешнего положения, будь то семейные связи или нет, если бы не продемонстрировал свою пригодность для этого. За последние пять лет ему доверили некоторые из самых секретных счетов палаты представителей, что открыло ему дорогу к некоторым интересным финансовым стратегиям, но Айва Парсан, вероятно, была самой интригующей загадкой, которая еще предстояла ему.
Ее основные счета в Доме Квентин были открыты более двух десятилетий назад, хотя он бы не сказал, что ей могло быть больше тридцати пяти, и ее балансу можно было позавидовать. На самом деле, это было намного лучше, чем просто «завидно», если он хотел быть точным. В сочетании с ее давними владениями недвижимостью и сельскохозяйственными угодьями, ее инвестициями в полдюжины крупнейших зернохранилищ республики и горнодобывающих предприятий, а также ее долей в нескольких самых процветающих торговых домах Сиддар-Сити, этот баланс сделал ее, вполне возможно, самой богатой женщиной, которую когда-либо встречал Овейн. Тем не менее, эти сделки и приобретения совершались так постепенно и неуклонно на протяжении многих лет и распределялись между таким количеством явно отдельных счетов, что никто не заметил, насколько богатой она становилась. И никто из членов Дома Квентин тоже никогда с ней не встречался; все ее инструкции приходили по почте. На самом деле, курьером, и даже не через церковную семафорную систему или почту виверн.
Все это было очень загадочно, когда Овейн наконец впервые взглянул на ее счета в целом. Он мог бы не заметить их даже сейчас, если бы сонный, размеренный темп ее операций внезапно не стал намного более активным. Действительно, они стали почти беспокойными, включая серию крупных переводов средств с тех пор, как начались… трудности с Чарисом, но несмотря на то, что она много лет была клиентом его Дома, в первую очередь никто, казалось, не знал, откуда она взялась. Откуда-то из земель Храма, это было очевидно, но где и как, оставалось без ответа, и Дом Квентин, при всей своей осмотрительности, привык знать все, что можно было знать о своих клиентах.
Но не в этом случае. По прибытии она представила всю необходимую документацию для установления своей личности, и не было никаких сомнений в ее полномочиях в отношении этих широко распределенных счетов. И все же она просто появилась в Сиддаре месяц или около того назад, войдя в социальную и финансовую жизнь столицы, как будто всегда была там. Она была красивой, уравновешенной, явно хорошо образованной и любезной, и очень многие представители социальной элиты знали ее (или, во всяком случае, не были готовы признать, что они не знали последнего украшения вежливого общества), но Овейн не смог установить ни одного неопровержимого факта о ее прошлой жизни, и атмосфера таинственности, которая окружала ее, только делала ее более очаровательной.