Мое чужое сердце

Влад за несколько минут оказался возле машины и, взвалив девушку на заднее сиденье, смог только тогда перевести дыхание, когда выжал на спидометре до максимума.

Легкие горели огнем, в боку кололо, зато собственное отражение, промелькнувшее в зеркале заднего вида, говорило само за себя: оно того стоило. Вообще, по-хорошему, не мешало бы подослать сюда своих ребят. Но, подумав с минуту, передумал. Лучше не светиться лишний раз.

Почему-то не удивился, увидев жену на улице. Догадывался, что не сможет ждать дома. Она куталась в большую, не по размеру куртку и вскочила с лавочки, как только он вышел из машины.

— Нашел? — нервное заламывание рук и потухший взгляд. Если он скажет «нет», она просто сойдет с ума. Многочасовое ожидание в тревоге не прошло бесследно — разболелось сердце той привычной колющей болью, что и раньше.

Влад открыл заднюю дверь, и Евстратьева сразу увидела лежащую на сидениях сестру.

— Что с ней? — наклонилась, всматриваясь в бледное лицо и не наблюдая признаков опьянения.

— Скорее всего, она под действием какой-то дряни, — ответил Влад, подымая девушку на руки. Стася побежала вперед, открывая дверь подъезда, а через несколько минут — и квартиры.

Влад прошел в гостиную и уложил ношу на старый потертый диван.

— Не стоит наседать на неё. Думаю, это разовый случай и она сама пожалеет о нем с утра. Просто поговори с ней и узнай причину такого поведения.

Посоветовал, незаметно наблюдая за тем, как содрогаются хрупкие плечи девушки. Понял по судорожному дыханию, что старается не расплакаться. Почему-то её состояние чувствовалось им чересчур точно.

— Легко сказать, да тяжело сделать, — вздохнула она, присев на край дивана и попыталась прогнать остатки тревоги.

— А никто не говорит, что будет легко. Всего лишь стань на её место и постарайся понять.

Стася подняла голову. Наболевшая грусть в её глазах сказала о многом. Он прекрасно знал, каково это, когда на попытку достучаться — отвечают полным безразличием или игнором.

Но потом… в насыщенно серых глубоких глазах засветилась такая благодарность, что ему стало не по себе. С каждым разом, заглядывая в них он понимал, что чем больше смотрит, тем больше погружается в её мир. Мир, в котором ему нет места.

— Спасибо, — прошептала тихо и, поднявшись с дивана, обняла его, спрятав лицо на груди. — Большое спасибо.

Благодарила не только за Нину, а и за себя тоже. Ведь так и не было возможности спокойно поговорить. В большинстве случаев они то ссорились, то были порознь. А ей так важно сказать «спасибо» от всего сердца.

Влад застыл на месте, боясь пошевелиться. Руки так и остались висеть безжизненно вдоль тела, не решаясь обнять в ответ.

— Ну что ты… Не стоит, — собственный голос проскрежетал металлическими нотками. Пришлось прочистить горло. — Я ведь ничего такого не сделал, — привычная мягкость понравилась куда больше.

Стася отстранилась, подняв голову, и улыбнулась:

— Сделал. И для меня, и для сестры. Думаешь, я не заметила, что она без колгот? Скажи, что произошло?