Электронная книга - «Опция номер (СИ)». Краткое содержание книги:
— Босс просто им не отказывал. Они сами на нём повисли.
— И Киоко тоже?
— Ладно, нет… Но я не хочу разыгрывать из себя роковую омегу.
— Тсуна не разыгрывал рокового альфу. Он вообще бета, вот кто должен быть в принципе неинтересен. Но справился. Правда, побегал в трусах по городу пару десятков раз. Но мы так делать не будем.
— В смысле босс неинтересен?!
— Ляг обратно, — приказывает дух. — Не надо мне тут втирать про его невьебенную сексуальность. Я слишком стар, чтобы над этим смеяться.
Хаято лёг.
— Лучше скажи что-то дельное. Я вообще не понимаю, как балансировать между ними. Потеряю доверие обоих, если буду морочить им голову.
— Ну и не морочь, — легко произносит Джи. — Достаточно оставаться таким же искренним и прямым. Ты сам в последний раз тащил Хибари на каток. И Ямамото обнял, потому что хотел. Нормально. Это и будем использовать.
Хаято непонимающе таращится на предшественника.
— Ты ведь по-настоящему начал сомневаться, а не просто ударился в альтруизм из-за заботы о чувствах другой версии. Я прав?
Джи с интересом наблюдает за ним. Вот как получается, когда думаешь: за всю жизнь будет только кто-то один и выбора на самом деле нет. Паренёк серьёзно полагал, что это может быть только Ямамото, когда тот подрастёт и станет серьёзнее? Если тот не влюбится в кого-то другого?
Это так по-детски, что Джи даже не получит удовольствия, дразня его за подобную чушь.
Любому взрослому, конечно, очевидно: в жизни в девяноста процентах случаев не так. Но у Хаято какая-то заниженная самооценка и полное отсутствие веры, что он будет интересен и другим альфам — не только Ямамото — как человек и личность, а не просто мокрая дырка.
— Я ни в кого из них не влюблён. В этом всё дело.
Хаято расслабляет веки. Складка между бровей разглаживается.
— Во мне нет такого, как у Бьянки, когда она бросается с объятиями к Реборну и может часами говорить о любви к нему и какой он идеальный, замечательный… Я не умираю от смущения, когда кто-то смотрит на меня, как, например, Рёхей под взглядом Ханы. И мне не хочется выбирать свадебный костюм и придумывать имена будущим детям, как делала Хару даже до начала отношений с боссом. Я бесчувственный и невлюбчивый, о высоких материях как бы речи нет. Поэтому тут одно из двух: либо сбалансируем, и всё как-то устаканится, либо я разосру их вхламину, потому что в душе не ебу, что делать. Зная себя, будет последнее.
— Следи за речью. — Джи отвесил бы подзатыльник, но подлетать лень. — Мне, кстати, нравятся твои факторы, определяющие наличие любви к субъекту. Но, раз у тебя такое видение, ладно. — Он меняет местами ноги, перекидывая одну на другую. — И всё же у тебя есть возможность нащупать к ним подход и таки не разосрать. Это твоя семья, с ними придётся уживаться, поэтому прокачивай софт скилы и умение вести переговоры.
— Заговаривать зубы и всё?
— Нет. Я сейчас скажу взрослую и бесчувственную вещь, как и полагается альфе. А ты, конечно, возмутишься, как девственная невинная омежка. — Он ловит негодующий взгляд и удовлетворённо продолжает: — Но я бы на твоём месте, серьёзно, переспал с каждым из них и посмотрел, с кем потом тело послушнее. И ни одному не обещал отношений, раз ты решил оставить это на другого Хаято и сам ещё в любовь не вляпался. В молодости лично я так и делал. Глядишь, и ты что-то сдвинешь и с течками, и с собственными сомнениями.
— Ты такой же, как Шамал, — устало заключает Хаято. — Ненавижу вас.
Джи бледнеет. Запас сил заканчивается, и он торопится его задеть:
— Зря. Ценил бы меня немного больше. Тебе нужны книги из особняка Вонголы, но я тот, кто эту библиотеку изначально создавал, поэтому могу рассказать даже то, что в ней не сбереглось после пожаров и переворотов. К тому же я альфа и знаю, что на них хорошо работает.
Хаято подбирается на подушках, забыв про зарождающиеся обвинительные речи в адрес предшественника.
— Серьёзно? Ты поможешь?
— Да. Но твоя растерянная морда вызывает у меня не только жалость, но и голод. На хорошего собеседника придётся потратить много пламени.
========== Часть 5.2 — Свободен ==========
Комментарий к Часть 5.2 — Свободен
Тяжело насовсем оставить Гокудеру с кем-то одним, поэтому свои сомнения выплюнула в отдельный драбблик. Если бы Хибари ничего не сказал в День Взвешенных Решений и если бы Ямамото промолчал в предыдущей главе, то было бы, как тут: https://ficbook.net/readfic/9301987 (не ХЭ, nolove, все придурки).
Спокойствие плотной отсеревшей пеленой обнимает за плечи, оборачивается вокруг него, прижимается плотно. Выедает остатки нервного возбуждения, крошит и без того рыхлые мелкие комки страха в пыль. В барабанных перепонках умиротворяюще тихо шумит, и взгляд лениво скользит по спутанным клубкам проводов и указателям на тощих столбах. Ветер колышет ткань льняных вывесок над входом кондитерских и бакалейных магазинов.
До дома пройти — два перекрёстка и десяток домов с аспидно-серыми черепичными крышами. Совсем чуть-чуть, отстранённо отмечает Такеши. Или кто-то другой, кто взял автопилот, пока он привыкает к извёрнутой новым боком реальности. Она не особо удивляет, складно ложится поверх старой, и всё же на стыках плоскостей острыми углами торчит несколько новых деталей.
Хаято — старый, давно прописавшийся в его голове жилец, который однажды когтями процарапал по черепу роспись о новом месте жительства, вместо печати сплюнул пару раз на ранку, и привет. Звенит в черепушке цепочками ремней, довольно топчется по завоёванной территории. Иногда устраивает облаву: «Что ты тут напридумывал, идиот?», и Такеши исправляется, машет руками — ничего. Всё хорошо, Гокудера.
Ты только не бейся головой о стол «не работает, не работает нихера, Ямамото!» и перестань устало повторять: «Жизнь — дерьмо».
Такеши несложно отодвинуться, раз это помогает, но насчёт дерьма он не согласен. Поэтому каждый раз, потянувшись на кровати и продрав глаза, надиктовывает на телефон не пожелание доброго утра, а личный прогноз для Хаято — именно таким утро и будет. Хаято нужно просветить раньше, чем он полезет читать гороскоп, разобьёт очередную чашку, увидит, что кофе закончился, небо разрядилось дождём, отключили горячую воду… Там, в маленькой квартирке на втором этаже, больше некому его переубедить.
Такеши нарушает ритуал, только если Хаято забывает зарядить телефон.
«Йо, Хаято!», и только потом пробежка, душ, разложить ланч по боксам. Жилец в голове напоминает: «А у меня и бокса-то нет…» Последний расплавился в микроволновке месяца два назад, изогнулся по бортам так, что крышка не закрывалась. Такеши улыбается и пакует два. Засовывает конспекты в сумку, а голос: «Мой взял? Только попробуй забыть, будешь месяц списывать алгебру у босса!»
Такеши улыбается шире, не забывает.
Не забывает о нём, пока нарезает рыбу в ресторане или отмокает в ванне после тяжёлого дня. Не забывает спросить, как Хаято дошёл домой, чем занимается, хочет ли сыграть с ним на компе перед сном. Посчитать, когда у Хаято закончится течка, и заранее договориться с отцом про выходной, чтобы пойти с Хаято в парк уплетать жареные каштаны. Такеши не забывает ловить его после смены в баре, дежурства в школе, тренировки в спортзале.
О назначенных другими омегами свиданиях и об их признаниях в любви он почему-то забывает. У него бейсбол, работа в Такесуши, игры в мафию, все дни — смесь ярких событий, гонка за силой, удачей, победой. Поэтому Такеши виновато чешет затылок и искренне говорит: времени нет, сходим в кино в следующий раз. Ему верят: у капитана дел невпроворот. Девочки и мальчики напоминают о себе вновь, Такеши кивает: «Да-да», а потом, забыв обо всём, идёт с Хаято в магазин выбирать тому новый шкаф. Из-за взрыва старый сложился как карточный домик. Бывает.
Такеши не собирался ничего менять. Не репетировал речь и не поджидал удобных моментов. Обнял Хаято, как хотел, и слова полились сами.
Страшно было только первые восемь секунд: четыре — до первого вдоха и ещё столько же — пока расшифровывал и осознавал ответ. Потом тугие узлы в животе развязались, пересохшая глотка сжалась — Гокудере непротивно! — и заслезилось в уголках глаз. Робость отступила: в запахе Хаято не было кислоты разочарования или морозной ментоловой стужи.