С привкусом кофе (СИ)

Крис одет в длинные чёрные шорты и белую футболку, которая плотно обтягивает его тело. Сквозь ткань видны косые мышцы его живота.

Парень вопросительно вскидывает бровь; улыбка тут же пропадает с моего лица.

— Чего тебе? — грублю, хотя этого и не требуется. Кажется, наши отношения стали более стабильными и менее раздражительными, но, когда парень выглядит так, мне хочется тут защитить свои мысли от вмешательства его образа. Хотя бы внешне.

— Долго тебя ждать? — игнорируя мой тон, говорит Шистад и протискивается в мой номер, не дождавшись предложения. Он окидывает взглядом комнату, стрельнув взглядом в мой раскрытый чемодан, а потом ухмыляется. Даже знать не хочу, что он там увидел. Шистад плюхается на кровать. Я мгновенно раздражаюсь.

— Здесь только что убрались, — делаю замечание, а парень просто пожимает плечами.

— Надевай купальник и пошли.

Я смотрю, как футболка немного задралась и открыла обзор на участок бледной кожи. Из-под шортов торчит резинка чёрных плавок. И Крис всё ещё лежит на моей кровати.

— Я не хочу купаться, — говорю я и сама понимаю, что это звучит немного по-детски.

У Шистада хорошее настроение: он даже не хмурится.

— Твоя мать просила меня присмотреть за малышкой Евой. Я не могу оставить тебя одну, — объясняет Крис. Я снова закатываю глаза. Третий раз за две минуты его пребывания в моей комнате. Возможно, я переигрываю.

— Тебе необязательно слушать мою мать, — шиплю я. Мысль о том, что я буду лежать у бассейна в купальнике рядом с Крисом вызывает волну мурашек в низу живота. Я просто дура. Мое тело — самый настоящий предатель.

— Но я хочу, — говорит Шистад и стреляет взглядом на мой чемодан, намекая поторопиться, затем откидывает голову на подушки, окончательно помяв постельное белье. Вот придурок.

Хватаю новенький купальник и иду в ванную. Закрываю дверь, перевожу дух. И что такого? У бассейна будет ещё толпа людей, и не факт, что два свободных лежака окажутся рядом. Я надеваю комплект бикини и пару секунд рассматриваю себя. Чёрный бюстгальтер приподнимает грудь, а волнистая оборка создает иллюзию закрытой груди. Я выгляжу неплохо, но явиться в таком виде перед Шистадом — это провал. Ловлю себя на мысли о том, что слишком часто думаю о Крисе и его внимании. Пора прекращать.

После того, как верхняя одежда оказывается на мне, я выхожу в номер и стреляю глазами на брюнета, который вертит между пальцев сигарету.

— Здесь нельзя курить, — раздражённо говорю я, на что парень закатывает глаза и прячет сигарету за ухо, оставляя её там.

Он спрыгивает с моей кровати. Я в последний момент заглядываю в чемодан, чтобы убедиться, что моё нижнее белье не лежало напоказ всё это время. К сожалению, сбоку виднеется чашечка белого кружевного лифчика. Вот почему он ухмылялся.

До бассейна мы идём в молчании. Чувствую себя неловко оттого, что придётся раздеться на глазах парня, и волна раздражения из-за того, что мама предложила, а Шистад согласился, настигает меня. Так даже проще. Если я буду злиться, то не буду обращать внимание на реакцию Криса.

К моему удовольствию, у воды только два свободных лежака по разные стороны. Я иду к тому, что дальше, и удовлетворённо замечаю, что Шистад не плетётся за мной. Возможно, мне всё-таки удастся насладиться сегодняшним днем. Стягиваю одежду и вешаю её на ручку лежака, рядом тут же материализуется официант и предлагает мне холодные напитки. Он — молодой парень, который говорит по-английски с итальянским акцентом. Волосы у официанта тёмно-каштановые, с завитками. Я тут же вспоминаю Элиота, хотя сходство у них минимальное. Прошу апельсиновый сок, и парень мне кивает, появляясь с моим заказом через две минуты.

— Если ещё что-то понадобится, позовите. Меня зовут Поло, — говорит итальянец, и я улыбаюсь ему.

***

К вечеру я успеваю искупаться два раза, опасаясь обгореть под теплыми солнечными лучами. Всё это время специально не смотрю на Шистада и даже не перевожу взгляд на тот конец бассейна, чтобы совершенно не думать о нём. Я переписываюсь с Эмили и читаю книгу. К семи часам возвращаются Элиза и Томас. Они подходят ко мне и сообщают о том, что на вечер у нас назначен столик в кафе неподалеку. Это означает, что мне нужно сейчас пойти и привести себя в порядок. Забираю свои вещи и иду в номер, всё ещё не глядя на Криса.

В тишине своего номера я слышу, как хлопает соседняя дверь: Шистад тоже приглашен. Я убираю волосы в низкий хвост и надеваю кремовое летнее платье длиной ниже колена. На улице жарко, но мать, очевидно, хочет, чтобы я выглядела прилично. Разглядывая себя в зеркало, я замечаю ощутимый загар от проведенного на солнце времени. Я от души надеюсь, что на лице завтра не выступят веснушки. Зато на фоне посмуглевшей кожи волосы не кажутся такими рыжими.

Я выхожу в коридор, в этот же момент открывается соседняя дверь. Шистад тоже готов. На нём кремовые шорты в цвет моего платья и белая рубашка, рукава закатаны до локтя, верхние пуговицы расстёгнуты до середины груди. Парень окидывает меня оценивающим взглядом, и я просто отворачиваюсь, чтобы ничего не говорить ему. В холле нас встречают Томас и мать. Они что-то обсуждают между собой, и, когда мы подходим, мать критически осматривает меня, а затем кивает, видимо, удовлетворившись.

— Чем занимались? — интересуется Элиза у Криса. Я молча плетусь за ними.

— Ничем особенным, — пожимает он плечами. — Ева, кажется, познакомилась с каким-то парнем.