Горечь жестоких людей

Но чем ближе мы подъезжали к её дому, тем нетерпеливее становилась девушка. Страх медленно перетекал в желание получить сочувствие и поддержку. Она знала, что в родном доме найдёт всё это в избытке.

Мы подъехали к Дорадо-Холлу и остановились у ворот.

– Может, мне лучше выйти? – несмело предположила девушка.

– Подожди, моя хорошая, – сказала я так мягко, как умела. – Пусть лучше кто-то из охраны объявится.

Сначала ничего не происходило, но спустя две-три минуты из-за ворот вышел охранник. Мы открыли окошко машины, он прищурился и увидел заплаканное лицо девушки.

– Госпожа Марица… – ахнул солдат.

– Открывай ворота! – сказала девушка приказным тоном, совсем не тем, каким разговаривала со мной.

– Вы… вы в порядке? – охранник глянул на меня подозрительно.

«Ну не дурак ли? – подумала я. – Кто ж о таком спрашивает а лоб? Я бы в Тритоны человека, задающего столь неуместные вопросы, точно не взяла».

– Да! – ответила девушка. – Немедленно открой ворота!

Мужчина быстро кивнул постовым, и высокие ворота с острыми шпилями разъехались в разные стороны, пропуская нашу машину.

Понемногу светало. Мир в утренней мгле казался задумчивым, даже сказочным. Утром мне всегда хотелось верить в лучшее…

Из дома к нам уже спешили слуги и глава семейства – Амин Дорадо. Он переступал две ступеньки одним шагом, чтобы побыстрее добраться до нашего авто, что в его возрасте и при достаточно крупной конституции было делом нелёгким. Но Амину уже передали новость о неизвестной машине, в которой непонятным образом оказалась его дочь, и он хотел как можно скорее понять, в чём дело.

Марица шустро выбралась из транспортного средства и бросилась в объятия к отцу. Девушка громко заплакала, а он начал гладить ей волосы, кидая в меня подозрительные взгляды.

Я тоже вышла и остановилась у машины, терпеливо выжидая, пока зарёванная дочка сбивчиво расскажет любимому папе о нашем подвиге.

Чем дольше она говорила, тем сильнее менялось лицо Амина. Вначале он посматривал на нас с опаской, думая, что мы – причина слёз его дочери, но по мере её пересказа старший Дорадо становился всё более взволнованным. Ещё бы, понимал, чего именно избежала его дочь. А то, что угодила Марица в происшествие благодаря стараниям «спасителей», – об этом история предпочтёт умолчать.

– Ты… ты в порядке? – руками он обхватил её лицо.

– Да, отец. Госпожа Клара с помощником появилась как раз вовремя и спасла меня.

Я знаю, какой была его следующая мысль: остались ли свидетели? Если да, то репутация его дочери пока ещё в опасности. Но даже если никто ничего не видел, спасла Марицу я – Клара Дегенерис, – и Амин не знал, что именно я могу потребовать за нечаянно оказанную услугу.

Успокоив дочь и отдав её на попечение слуг, он подошёл ко мне и сказал, тщательно подбирая слова:

– Вы же понимаете, сколь многим я вам обязан?