Становление.

Казалось, какой-то волшебник перенес меня за тысячи миль от Академии. Я стояла на горном плато рядом с замком невероятной красоты: белоснежные стены, красочные витражи, плещущиеся на ветру яркие флаги, а у подножия плато клубился радужный туман. Вдруг стена тумана утратила краски и взметнулась вверх, укутывая замок точно плотным серым одеялом, а затем сползла к его подножию. Сползла, обнажив серый камень стен, изъявленный пятнами плесени, и голые оконные да дверные проемы, что словно глазели на меня десятками глаз. Меня передернуло от отвращения, а туман вдруг потянулся ко мне. Казалось, его движения управлялись кем-то или чем-то, каким-то извращенным, больным разумом… Я оглянулась в панике, пытаясь сбежать, но безуспешно: туман клубился вокруг меня, становясь все плотнее, и вдруг в нем возникли какие-то фигуры. Миг — и навстречу мне шагнул Кэл, за ним следовали остальные наши друзья. По их лицам и телам из многочисленных ран струилась кровь, а в глазах была смерть и… укор?

Невольно сделав шаг назад, я опустила глаза и вскрикнула. Подняла руки, рассматривая их, и задохнулась: на них была кровь. Столько крови, что казалось, будто я вымыла в ней руки! С трудом отведя глаза, я столкнулась с обвиняющим взглядом друзей. Кэл открыл окровавленный рот и произнес:

— Смотри — это твоя вина! Твои тайны убили нас! На твоих руках наша кровь…

Я закричала. Казалось, сердце сейчас разорвется от боли и ужаса, стыда и чувства вины… Я опустила руки, слепо пытаясь нащупать оружие на поясе, зачем — не знаю… Может, чтобы прекратить все это? Рука коснулась рукояти кинжала, и меня словно пронзила молния: это испытание! Я шагнула вперед и прошептала:

— Это ложь! Мой самый большой страх — что мои тайны навредят тем, кого я люблю, но я никому не позволю причинить им вред! Никто из них не умрет, пока я жива!

Мигнуло — и я снова в коридоре, а до выхода рукой подать. Несколько движений — и вот она, свобода. Я была не злая, о нет — я была в состоянии убийственной ярости! Правильно нам на полосе блокируют магию, иначе я бы точно сейчас сгорела, выплеснув ее в попытке достать этих отвратительных интриганов! Судя по тому, каким гневом горели глаза друзей, им досталось не меньше. Впрочем, сейчас нам было не до этого. Сетку и канат мы преодолели на одном дыхании, и вот последнее испытание — поединок.

Я шагнула навстречу своему противнику, краем глаза заметив, как непроницаемая для взглядов стена отрезает меня от друзей. Мой соперник небрежно поклонился мне и потянул из ножен меч, я последовала его примеру. Вдруг его лицо словно поплыло, миг — и я чуть не вскрикнула: передо мной стоял Каэхнор, точно такой же, как в день моего первого бала. Он издевательски улыбнулся мне и начал атаку. Я парировала, твердя себе: это не Каэхнор, просто еще одно испытание! Было крайне трудно хладнокровно сражаться, видя пред собой лицо того, кого боишься и ненавидишь, но я справилась. Мне удалось ранить моего соперника один раз — клинок пропорол ему плечо, и хлынула кровь, чуть не заставив меня замереть в панике: неужели я и вправду ранила ни в чем не повинного человека? Впрочем, и ему единожды удалось зацепить меня: его меч задел правую руку, оставив болезненную и кровоточащую рану, здорово мешавшую мне сражаться.