Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Знаете… — задумчиво сказала она, глядя куда-то в пространство, — мне кажется, что эти сплетни скорее избавили моего мужа от укоров совести.

Бежан не стал протестовать против выпивки на службе. Ему показалось, что атмосфера слегка потеплела и он наконец-то услышит хоть слово правды.

— Я правильно понял, что это он был инициатором развода?

— Тут трудно сказать что-то определённое.

Он был мною недоволен, и я это отлично видела.

Меняться я не собиралась, поэтому нетрудно было отгадать, к какому исходу приведёт моё упрямство. Не ломайте голову, как бы подипломатичнее меня расспросить, я вам сама все скажу.

Мужу нужна была рабыня, которая боготворила бы его. Он быстро продвигался по служебной лестнице, немалого достиг, гордился собой и нуждался в жене, которая возвела бы его на пьедестал. Ему требуется обожание, вся жизнь семьи должна быть подчинена его потребностям, все должны угадывать его желания. А я, увы, была увлечена работой, передо мной тоже открывались определённые перспективы, которыми я хотела воспользоваться, и мне совершенно не хотелось выступать в роли рабыни. В глубине души он, наверное, отдавал себе отчёт, что требует слишком многого, если, конечно, вообще считал нужным об этом задумываться. Мне кажется, он себя чувствовал по-дурацки, потому что я вела себя вполне достойно. В конце концов, трудно осуждать человека за трудолюбие и увлечённость своим делом. А вот когда стало ясно, что я скатываюсь в помойную яму, он наконец-то почувствовал себя праведником, и у него просто камень с души свалился. И тогда он стал предельно вежлив со мной. Ну вы сами подумайте: ведь если бы я была ему дорога, он бы в жизни не поверил в эти дурацкие сплетни! Поэтому ясно, что мы и без них развелись бы, но с ссорами и взаимными претензиями, а так нам удалось их избежать. Вот вам наша история.

И Борковская в упор посмотрела на Бежана.

Тот был уверен, что в её словах есть второе дно, но никак не мог до него добраться. Он чувствовал себя полным дураком, и ему оставалось только отхлебнуть коньяку.

— К сожалению, я вынужден говорить в открытую, — сразу предупредил он, не скрывая смущения. — Вы сами понимаете… А дети?