Фрикадель

– Эй! Мы хотим войти! Откройте! – крикнула Юлечка.

Тишина. То ли качественная дверь отличалась отменной звукоизоляцией, то ли за дверью не было ни одного человека. Профессор Дарьял оценивающе посмотрел на могучие плечи охранников и скомандовал:

– Ломайте дверь! Иначе у нас войти не получится, – он извиняюще развел руками.

Два дюжих молодца с разбегу набросились на дверь. Стеклопластик, не ожидавший такого напора, всхлипнул и осыпался к ногам парней острыми кусками. Компания залезла через дверной проем внутрь космопорта. Темнота и тишина навалилась на людей.

Юлечка пошуршала чем-то в сумке через плечо и достала цилиндрик Эч-ча, зажмурилась, зажав цилиндрик в кулаке. Чудесная вещь пошла радужными волнами и превратилась в мощный фонарь. Дарьял пошел вперед и не оборачиваясь, бросил через плечо: – Свети!

Фрикадель прижал уши, задвинул за себя Никитку с Юлечкой и, пофыркивая, двинулся за ученым. Неська примостился на Фрикаделевой спине.

Странно пустой и безмолвный космопорт поразил детей. Они, взявшись за руки, шли мимо немых магазинов, детских уголков, ресторанчиков и комнат отдыха. Со второго этажа просматривались сами стартовые доки. Причалы «Коперник», «Тихо» и «Галилей» не переливались разноцветными огнями. Громады кораблей странными чернильными силуэтами вырисовывались на фоне звездного неба. Дарьял крякнул и досадливо проговорил:

– Это точно «пиявки». Смотрите, в темноте еще не вся Лунная база, а только два сектора: второй космопорт и жилой «альфа». Похоже, весь народ оттуда эвакуирован. Туда, где есть свет.

– Эх, не успели мы узнать… – Разочарованно начал Никитка, но профессор приложил к губам указательный палец и глазами показал наверх, на плексигласовый купол.

Все замерли и даже перестали шептаться. В тишине послышался тонкий свист, потом к нему подключился еще один «голос», потом еще и еще… Секунд через десять люди услышали свистящее многоголосье, доносившееся из-под купола космопорта.

– Черви едят плексиглас! Купол! Воздух уходит! Что делать!– завопила Юлечка, подавшись назад и сбив с ног Тамару. Девушка потеряла равновесие и упала назад. Перевозка с зеленококсами хоть и притормозила падение, но была безнадежно искорежена, а дверца повисла на одной петле. Зверьки начали верещать, заглушая все остальные звуки.

– Да выпусти ты их уже! – взревел Дарьял, – Все равно не разбегутся. Может, хоть замолчат!

Тамара, морщась от невыносимого визга, открыла клетку – зеленококсы зелеными шариками рассыпались по полу. И вдруг они замолчали.

Зверьки раскрылись, встали на задние лапки, показав всем нежно-изумрудные брюшки, вытянули вверх свои раздвоенные синие хоботки и стали жадно нюхать воздух.