Мы остались молодыми…
- Автор: Блицау Эмиль Евгеньевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Мы остались молодыми…». Краткое содержание книги:
Посвящается однополчанам, с которыми был пройден боевой путь.
– В этот треугольник, – комиссар обвёл его тупым концом карандаша, – лучше не заходи. Там издавна живут немецкие колонисты. Они пытались стрелять в ковпаковцев. Тогда генерал С.А. Ковпак объявил, что за каждый выстрел он прикажет сжигать тот дом, откуда стреляли. Немцы сразу стали сверхлояльными, и больше не прозвучал ни один выстрел. Но вас мало, и не нужен лишний риск. А вот здесь старинные чешские деревни, -карандаш Михаила Ивановича перемещается в сторону, – туда даже можно зайти за продуктами, люди накормят.
Мне это напомнило детскую игру: «да и нет – не говори, белого и чёрного – не покупай…» Только у нас цена проигрыша несколько иная: жизнь. Карасёв снял со стены цейсовский бинокль, вынул из заднего кармана маленький маузер с брамиткой для бесшумного боя – мечту разведчика – и протянул мне:
– Считай это нашим с комиссаром подарком тебе, а то, что ты за командир без бинокля? – пошутил он, – в степи за «оптику» полжизни отдашь. Вопросы к нам есть?
– Когда надо выступать? – спросил я.
– Отправляетесь завтра утром. К полудню подойдёте к деревне Гута. Не заходя туда, отдохнете. Дай группе втянуться в ритм, поначалу не спеши. Распределите груз группы Петровича между своими: они пусть идут только со своими узелками. Командирам понравилось, как я «гармошкой» по всем канонам картографии сложил «простыню». Остался у меня один невыясненный вопрос: почему командование, посылая на задания, не давало явок к уже проверенным, надежным связникам, а если и давало явку, так в конце маршрута.
Группы ходили почти одними и теми же направлениями в сторону Киева и Житомира, Овруча и Мозыря, но каждая пользовалась своей «линией» связи или совершенно незнакомыми людьми. Может быть этим в партизанскую борьбу вовлеклись более широкие круги масс? Или лучше соблюдалась конспирация?
Обычно ночью тихо стучали в окно, чтобы не слышали соседи, и просили хозяина выйти. В хату не заходили. Если он соглашался быть проводником – мы не знали случаев отказа – то ждали пока он оденется и уже на ходу называли нужную деревню или место. Иногда предупреждали, что, если с нами что случится, он ответит перед партизанами. Вот и сейчас: до тетеревских лесов у нас знакомые проводники найдутся, а дальше – сплошной туман, но помнится, что, Костя Тбоев ходил дальше, до Фастова. Этого вопроса я не задал. Командир и комиссар сказали всё, что нашли нужным. У нас не было заведено расспрашивать. У нас есть хорошая явка километрах в сорока от Винницы – будем считать, что всё нормально.
Старшина Исаев выдал всё, что мы попросили, и даже не заикнулся про витамины, хотя всегда ворчал, когда к нему приходили из нашего взвода – никак не мог забыть одну смешную историю, а начиналась она так.
Как-то сбросили нам в тюке два одинаковых бидона. Исаев открыл один. Видит – ружейное масло. Обрадовался, вещь нужная, а то мы уже перешли на бычий жир. Вскоре бидон разобрали по масленкам. Тут случилось, что Петро Туринок свою масленку где-то посеял. Раздобывает он пустую консервную банку и идёт к Василию Ивановичу за ружейным маслом. Тот пошумел, что посуда велика, но всё-таки плесканул из вновь открытого бидона, да так, что почти полную банку налил. Ну, у Туринка обратно уже не получишь, не тот характер. Исаев вслед Петру прокричал, что на весь взвод на целый месяц отпустил.
Приходит Петро в нашу землянку и ставит банку на стол. А у стола сидит Пётр Ярославцев, опустил свой светлый кучерявый чуб на лоб и потихоньку пиликает на гармонике что-то грустное. С верхних нар свесились головы ребят, которые слушают его.
Ярославцев морщит нос и говорит Туринку:
– Петро, убери эту гадость от меня подальше.
Туринок горячий, заводится легко. Он вспыхивает:
– Это у тебя сапоги дёгтем воняют, ишь вымазался, как на свадьбу! А масло пахнет хорошо, – и Туринок в доказательство с видимым удовольствием нюхает банку. Потом на его лице возникает удивление, он из голенища достает ложку, черпает из банки густую буроватую жидкость и отправляет себе в рот.
У Ярославцева быстрая реакция, не отпуская одной рукой гармошку, он вторую руку (уже с ложкой) тоже запускает в банку и … оба улыбаются.