Виконт

— Я не нарочно, — вновь пожал плечами я. — Так получилось. Уж слишком он наседал на мой законный трофей, хотел его себе отмутить, чтобы продать. Совсем ему золотые глаза затмили. А теперь на них положат медные.

— Ты его? — в упор спросил брат.

— Нет, что ты, — спокойно ответил я.

При любом ответе надо идти в голимое отрицалово — ничего не знаю, я не я, лошадь не моя.

— И чем закончился ваш спор?

— Я пообещал ему яйца этим мечом отрезать и принудительную трезвость наколдовать. Ему это не понравилось.

Брат тихонько хохотнул.

— Круто ты с ним.

— А как иначе? — возбужденно сказал я. — Если этот урод пообещал полностью уничтожить клан за занятия Скверной? Всех под ноль? Я что, должен был с ним душеспасительные беседы вести? Типа, не надо, дяденька, я готов, отдамся, только папку с сестрой не трогайте? Я не такой, ты это знаешь. Меня лучше не трогать.

— Вот это меня и беспокоит, — вновь покачал головой брат. Судя по тому, что у него это движение получается все чаще, я уже начинаю подозревать, что у него это профессиональный нервный тик.

— Не о чем тут беспокоиться. Если бы продолжил дальше — да, я бы его прибил. Но ему повезло спиться раньше. А как он бухал — ты помнишь, когда мы росли. Только тогда у него печень была помоложе и более выносливая. Ну и допился в конец.

— Отец сказал, что у тебя не простая собака, а Спутник?

— Да, — я глянул на Друга, спокойно лежащего на перекрещенных лапах и изучающе глядящего на брата. — И только благодаря ему я и все в замке живы. Именно он почуял лежку эльфов, и мы всех их перебили. Оттуда и трофей, законный, взятый с тела убитого мной. Никому не отдам.

— И не возьму, — сказал брат. — Живые вещи так же нельзя брать, как и живых существ, они могут так же вцепиться тебе в глотку.

— Точно подмечено, — поддакнул я.

— А вчера ночью где ты был? — не отставал брат.

— Тебе напомнить твои опыты, когда ты был в моем возрасте? Как ее звали, кажется Мими?

— Мари, — внезапно покраснел брат

— А, спутал. Мими, наверное, в сенарском борделе для господ Искореняющих! — хлопнул я себ по лбу. — Точно! Как я мог забыть!

— Паяц, — резюмировал брат.

— Ага, — довольно ответил я. — С допросом покончено?

— Ты настоящего допроса не видел. С пристрастием.

Вот тут ты ошибаешься. Я не только видел, я еще их и проводил. В том числе и с пристрастием, особенно в полевых условиях. Так что вряд ли что-то новое ты мне сообщишь.

— Ты к нам надолго?

— До завтра. Напишем акт, увезем тело…

— Остался бы ты здесь, — посоветовал я ему. — Место хорошее, дом родной, да и клану бы здорово помог…

— Не могу.

— Рвешься в магистры?

— Уже магистр, — брат расстегнул рубаху, показав висевший на шее на золотой цепочке такой же круг Единого.

— Быстро ты! — выпучил глаза я.