Дезертир с большой дороги

На меня мало кто обращал внимание — видимо, подвыпивший торговец с гор действительно был для местных привычным явлением. Лишь отдельные ксенофобы бурчали себе под нос фразы типа: «Понаехали!», и смотрели косо. Причем, судя по их виду, большей частью они сами были понаехавшими в Оргойское королевство откуда-то еще, только двадцать, тридцать или сорок лет назад.

Несмотря на почти всеобщее равнодушие, я чувствовал себя неуютно, и по мере приближения к Каритеку нервничал все больше. План проникновения в город, который казался до крайности дерзким и опасным, но осуществимым, когда я его разрабатывал, теперь представлялся безумным и самоубийственным. Мне больше не удавалось себя уверить, что столица герцогства сейчас едва ли не самое безопасное место, поскольку охотиться на меня будут где угодно, но только не там, а маги на воротах прощупывают отнюдь не всех подряд — на это никакой маны не хватило бы. Конечно, они проверяют только подозрительных, а я уже убедился, что никому не внушаю подозрений. Однако инстинкт самосохранения не слушал доводов разума, стращал как только мог, и под его нажимом еле удавалось удержать себя от того, чтобы немедленно повернуть лошадь и возвратиться в «Веселую бочку». Рядом не было Люцифера, который мог бы меня подбодрить. Я все чаще наливал себе вина — уже не для показухи, и к моменту появления на горизонте городских стен изрядно назюзюкался.

Да и хрен с ним! Помирать так с музыкой. Не хочу безвылазно сидеть в Гинкмаре, боясь высунуться в обитаемые места. Сейчас мне надо в Каритек — значит, побываю там, пусть даже поездка станет роковой. Оказавшись в Версуме, я обрел вечную жизнь. Не райскую, — но она действительно будет продолжаться бесконечно долго. И не глупо ли принимать в расчет какие-то временные неприятности, которые могут со мной приключиться?

А могут, кстати, и не приключиться. Кто сказал, что меня гарантированно схватят на воротах при въезде в город? Или уже в нем? Или на выезде?

Инстинкт сказал? Пусть он заткнется. Прекрасно помню, как он ошибался. Это случалось миллион раз.

Я опять плеснул из кувшина в кружку. А хорошее вино у Леви! Помогает в минуту жизни трудную. Щас спою! Что там у нас дальше-то с челнами? «На пере-е-еднем Стенька Ра-а-азин…»

Мык на задке беззаботно хрустел взятым из ближайшей корзины огурцом. Законно взятым. Уговор у нас такой: скромная плата плюс харчи.

Пегая игогокнула: «Хорошо иду?»

Отлично, старушка! Да ты лучшая лошадь после Люцифера!

Стражники на Малых торговых воротах не уделили мне и единого взгляда. Дежурный маг, правда, посмотрел. Брезгливо поморщился и отвернулся. Я мысленно показал ему язык.

Аллах акбар? Воистину акбар! Он всегда помогает верующим в него. И даже неверующим!

За воротами вероятность опознания резко упала. Поток повозок с тракта стал растекаться по городу тонкими струйками, распадаясь на отдельные капельки. Я поехал прямо, добрался почти до Храма Всех Святых и остановил лошадь напротив Колдовского переулка. Отсюда открывался отличный вид на дом тетушки Молли, включая входную дверь. Я бы с удовольствием встал и в переулке, но не заметил там торговцев. А вот выше и ниже по улице они уже заняли удобные места, и продолжали занимать. В том числе с товарами вроде моих. Здесь точно выделяться не буду.