Рокси

Айзек идет навестить бабушку — просто идет, без всякого тайного умысла. Он постоянно твердит себе это. Так он пытается смягчить чувство вины за действительный тайный умысел.

Заведение считается одним из лучших. Повсюду искусственные растения, в просторных палатах на двоих стоят хорошие телевизоры. Но ничто не помогает перебить запахи дезинфекции и увядания.

— Правда жуткое место, прямо мурашки по коже? — спрашивает бабушка, когда Айзек составляет ей компанию после обеда. В открытую дверь видна медсестра, толкающая по коридору кресло со сгорбленным, пустоглазым стариком — явно долгосрочным обитателем. — Бедный старпер. Если я когда-нибудь стану такой, обещай, что толкнешь меня под автобус.

— Ну ба!

— Знаю, знаю. Шучу. Но на самом деле сделай это.

Они с Айзеком уже провели беседу на тему «Что за хрень случилась с твоим плечом?», поскольку он не мог скрыть от нее поддерживающую повязку на руке.

— Спортивная травма, — сообщил Айзек, не вдаваясь в подробности.

Бабушка нахмурилась:

— Когда я была в твоем возрасте, спорт предназначался для удовольствия, а не для страданий. Мы вырастили поколение мазохистов, которых тренируют садисты.

Бабушка делит палату с женщиной, чья кровать стоит около окна. Соседка зовет няню каждые пять минут. Но не с помощью кнопки. Она просто вопит во все горло.

— Она как тот проклятый соседский пес, что все лает и лает, — шепчет бабушка, якобы чтобы не дошло до ушей товарки, а на самом деле достаточно громко, чтобы та все-таки услышала.

— С тобой хорошо обращаются? — спрашивает Айзек.

Бабушка, слегка поморщившись, чуть приподнимается на постели:

— Неплохо, могло быть и хуже.

— А боль?

— В разные дни по-разному.

Айзек кивает:

— Надеюсь, они дают тебе что-нибудь?

— Да, да, то же, что обычно, — отвечает она. — И не оставляют тебя в покое! Ты, может, спишь, но тут врывается сестра с ее дурацкой тележкой и идиотскими пластиковыми стаканчиками. Будят, заставляют принять лекарство, а потом ты долго лежишь и пялишься в потолок, пытаясь снова заснуть.

— Няня! — вопит женщина на соседней койке. — Няня!!!!

Бабушка вздыхает:

— Терпеть не могу стариканов.

Лекарства прибывают вскоре после четырех пополудни. Как и рассказывала бабушка, медсестра вкатывает в палату тележку, на которой аккуратно расставлены пластиковые стаканчики.

— А вот и она, — говорит бабушка. — Хранительница Снадобий.

— Добрый день, миссис Рейми. Вот ваши послеобеденные лекарства. А кто этот юный красавчик?

— Мой внук. А красота у него от меня.