Эвакуатор 2 [огрызок]

— Живые есть? — спросил я, постучав в соседнюю дверь. Чтобы не попасть под горячую руку — держался чуть в стороне, ближе к косяку, и это спасло мою голову, когда приоткрыл дверь. Напуганная женщина с неопрятными волосами и круглыми от ужаса глазами чуть не оттяпала мне руку большим пожарным топором. Успев отскочить, я отпнул тяжелое оружие в сторону, не позволив сделать второй замах.

— Тихо! Тихо… свои, — успокоил я женщину, осторожно забирая топор у ошалелой защитницы палаты. Она всхлипнула и, припав плечом к стене, медленно опустилась на пол, так и оставшись у двери. Забрав оружие, я заглянул в глубь палаты. Шесть стоящих у стен коек, все заняты. Германа я узнал без труда, он лежал под капельницей, мерно дыша. Похоже, его организм с трудом справлялся с поражением рук, и, даже несмотря на бой и взрывы в коридоре, у парня не нашлось сил проснуться.

— Все в порядке, нападение отбито, — успокоил я остальных в палате и вышел наружу. Хотя я и заверил выживших в безопасности, на деле все было далеко не так. Обороняться коротким, пусть и зачарованным, кинжалом — идея не лучшая, так что мне предстояло не самое приятное занятие — мародерство среди порубленных и разорванных останков.

Группа Енота, Медведь и несколько других погибших оставили после себя не только разбросанные кишки и оторванные конечности, но и ценное снаряжение. Патроны, оружие, еду и все остальное, что могло понадобиться для выживания. Но стоило мне начать поиски, как в нос ударил едкий запах бензина. Похоже, хлыст охотницы разрубил один из баков ручных огнеметов выживших вместе с владельцем.

— Придется проветрить, — задумчиво проговорил я, вспомнив, что скопившиеся пары крайне огнеопасны. А после детонации взрывогенератора единственным источником света оставались лампы и свечи, закрепленные на стенах. Приходилось выбирать между ураганом, который непременно ворвется в помещение, стоит открыть хоть одно окно, и опасностью взрыва, который тоже непременно нас ждет.

Не спрашивая ни чьего совета, я с помощью пожарного топора вскрыл одно из окон, убрав закрывающую его пластину ДСП. Поток ветра ударил мне в грудь, распахнув разрезанную куртку и отодвинув в стороны разрезанные пластины бронежилета. Я застегнул одежду и отодвинулся в сторону, позволяя урагану выгнать из коридора затхлый воздух. И медленно вернулся к осмотру в резко потемневшем помещении.

Хотя в первую очередь меня заинтересовало оружие, чуть не отнявшее мою жизнь. Уже один факт того, что кинжал легко сумел разрезать не только плотную ткань, но и многократно спасавшую мне жизнь броню, делал нож очень ценным приобретением. Но в то же время он не давал мне покоя. Оружие не выглядело каким-то особенным. И не будь на нем светящихся букв, я бы не выделил его из ряда других клинков.

Черное двадцатисантиметровое треугольное лезвие, острое с обеих сторон, небольшая чуть изогнутая гарда, скорее для украшения, чем для отражения ударов. Ну и главное, что его отличало от любого другого оружия, — едва светящиеся в темноте непонятные надписи. Но стоило провести им по любой поверхности, и разница становилась очевидна.