Мир богов. Книга 2 (СИ)

Когда глаза Алекса попривыкли к темноте, он заметил, что Нэхуель пропустил удар, и уже без раздумий ринулся другу на помощь. Его вмешательство пришлось Аполлону не по вкусу, и он снова призвал своих подручных.

На Золотого императора олимпиец не обратил внимания, посчитав его обычным человеком. Правда, когда один из убийц сунулся к «лекарю драконов», то так быстро расстался с головой, что перед смертью успел увидеть, как его обезглавленное туловище оседает на землю.

Справившись с нелёгкой для него задачей по мелкому созиданию, Золотой император облегчённо выдохнул и, не слушая протестующего рёва Мушки, создал портал и отправил его прямиком в стойло родной конюшни. Некоторое время он наблюдал за дракой в небе, а затем вслед за драконом переместился домой.

— Ну, как там Мушка? — поинтересовалась Вифания, когда он лёг рядом.

— Жив, здоров и водворён в конюшню, — коротко сообщил Золотой император и, обняв её, сочно зевнул. — Давай ещё немного поспим, хорошо?

— Хорошо, — согласилась Вифания и закрыла глаза. — А как там Алекс? Он и шолоицкуинтли точно справятся с Аполлоном?

— Куда они денутся? Захотят жить, справятся. И больше никаких вопросов, скоро утро на дворе.

«Оптимист! — вздохнула Вифания. — А вдруг Алекс погибнет? Представляю, что тогда нам скажет Сирин! Конечно, если вообще заговорит с нами», — она поёжилась, припомнив, какими глазами дочь смотрела на них перед своим побегом. «Возьмёт и снова заявит, что мы ей не семья», — обеспокоенно подумала она.

— Успокойся, не заявит, — сонно пробормотал Золотой император и чмокнул её в макушку. — Сирин — умная девочка и понимает, что они оба смертны, и ты постарайся привыкнуть к этой мысли.

— Чак, почему ты…

— Давай не сейчас, а? Бессмертие — непростая тема, потом поговорим.

— Извини, — Вифания закрыла глаза и не без помощи мужа мгновенно уснула.

При этом сам Золотой император спать уже расхотел и, повертевшись с боку на бок, решил не терять времени даром. Видя, что за окнами посветлело, он приставил фею Ма-гу[51] сторожить сон Вифании и отправился к Фьюстерам.

Прежде чем переместиться в Расомское поместье, он посмотрел, как обстоят дела у Алекса и новоявленного шолоицкуинтли. Измотанные Аполлоном парни начали выдыхаться, но пока держались молодцами.

Фьюстеры были ранними пташками и вставали рано; они уже завтракали и, само собой, пригласили Золотого императора к столу. Он не стал ломаться и присоединился к их компании. Чем больше он узнавал новых родственников, тем больше они ему нравились.

По знаку миссис Фьюстер служанки первым делом принесли тортилью и шоколад, его любимый напиток. Прежде чем приступить к завтраку, он посмотрел на хмурую Алконост, которая недавно переселилась к мужу. Делая вид, что не замечает внимания отца, она без особого аппетита жевала бутерброд и периодически прикладывалась к чашке с кофе.

«Как говорит Сирин, за что боролась на то и напоролась, — подумал Золотой император и перевёл взгляд на зятя, пребывающего в образе Антероса. Судя по напряжённому выражению лица и раздувающимся ноздрям, он был не просто зол, а в бешенстве. — Понятно! Уже успела довести парня». Он свернул тортилью в трубочку и обмакнул её в шоколад.

— Не знаю, как у вас, греков, а у нас, ацтеков, принято приходить на помощь родственникам.

Лотико бросил быстрый взгляд на Алконост.

— Неужели Сирин вернулась? — не выдержал он.

— Нет, Алекс и Нэхуель воюют с Аполлоном, — усмехнулся Золотой император. — Шолоицкуинтли с ним не справится, он слишком молод и неопытен; Алекс не выстоит, потому что он смертный и не сможет до бесконечности сдерживать натиск вашего светозарного. Поскольку они дерутся уже довольно долго, Сирин, того и гляди, останется вдовой.

— У нас тоже принято выручать родственников, — проговорил Лотико и поднялся из-за стола. — Итак, где сейчас тот родственник, которому я должен помочь? — сдержанно осведомился он.

— Насколько мне известно, они у Волчьей Пади, — последовал ответ, и бог любви шагнул к арке возникшего портала.

— Постарайся не задерживаться! — обеспокоенно проговорила миссис Фьюстер.

— Ни в коем случае! — обернувшись, Лотико с нежностью улыбнулся матери. — Ведь на обед ты обещала мой любимый бризолес и питу с медовой начинкой.

— Да, дорогой! Всё будет так, как я обещала.

— Маменькин сынок! — буркнула Алконост и, затребовав себе шоколаду, потянулась к отцовской тарелке с тортильей, но не тут-то было.

— Не твоё, не трогай! — Золотой император шлёпнул её по руке и, придвинув к себе тарелку, проворчал: — Одна морока с этими детьми! Вовремя не прогонишь, так они тебе даже поесть спокойно не дадут, не говоря уж о том, чтобы поспать.

— Очень надо было, есть твою кукурузную дрянь, — фыркнула Алконост и взяла пирожок с овечьим сыром и зеленью. — Вот чего жадничать? Всё равно тортилья скоро остынет и станет деревянной, — не удержалась она от упрёка.

— Во-первых, она не остынет, а во-вторых, даже если остынет, это ещё не повод делиться ею с тобой, — спокойно заметил Золотой император и ради принципа опустошил тарелку с тортильей, после чего попросил себе мясо.

Кухарка Фьюстеров уже выучила его вкусы, и расторопная служанка поставила перед ним тарелку с громадным куском слегка обжаренной сочной свинины.

По окончании завтрака миссис Фьюстер и её могущественный ученик, прежде чем приступить к занятиям, пошли прогуляться вдоль реки, чтобы дать время пище улечься в желудке.