Отель «На неведомых дорогах» — 2
- Автор: Харьковская Рита
- Серия: Отель «На неведомых дорогах» #2
- Язык: русский
- Год: Microsoft
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Отель «На неведомых дорогах» — 2». Краткое содержание книги:
Но не улетела Сирин! Потому что поняла боль материнскую! Опустила Ягиня в облике ласточки клювик в источник, набрала последнюю капельку, и исчез источник, словно его и не было.
– Возьми яблочко, – Сирин протягивала Ягине плод райского дерева, – оно небольшое, но сила в нем великая.
Покачала головой птица-ласточка, от дара отказываясь. Потому как говорить с полным клювиком водицы не могла.
– Возьми – возьми! – настаивала женщина-птица, – спешить тебе теперь некуда, долетишь потихоньку. Донесёшь.
Ухватила за черешок Ягиня яблочко и полетела к острову, тяжело взмахивая крылышками.
За спиной богини зазвучала волшебная песня птицы Сирин.
Песня, которой она возвещала Первородных о своем возвращении в Ирий.
***
Незачем больше Ягине было скрываться-прятаться! Едва последняя капля оказалась в ведре, как вернула богиня облик первозданный, поднесла воду к губам сына, в котором уже едва теплилась жизнь.
Кощей сделал глоток. Затем другой. Жадно припал к воде и начал пить, захлёбываясь, торопясь вернуть силу пока не заявился его мучитель.
После пятого ведра сбросил бог оковы пудовые, расправил плечи могучие и легко поднял следующее ведро, словно кружечку.
Заскрипел ключ в замке. Медленно отворилась дверь, впуская в подземелье того, кто мучил бога долгие месяцы, о том, где смерть его спрятана выпытывая.
Но опоздал Черномор! Не успел последнему глотку воспрепятствовать!
Отшвырнул Кощей пустое ведро в угол, ухватил Черномора за бороду:
– А вот теперь расскажи мне, поведай, как и когда вы с вот этой девкой непотребною, – бог, увидев в дверном проёме голову заглянувшей в подземелье Людмилы, успел ухватить её за косу, не дожидаясь, пока улизнёт, – задумали супротив меня каверзу?!
– Это все она! – визжал Черномор, в Людмилу пальцем тыкая, – она подбила меня в подвал тебя заточить, умертвить и ограбить!
– Врёт он все! – взвыла девица, – его была задумка! Он меня и уговорил! В твою, бог, постель уложил, хоть и клялся в любви до гроба!
– Ждать, пока вы окажетесь в гробу, осталось недолго, – усмехнулся Кощей, – вот только не хочу пол в подземелье кровью вашей изгадить! – и поспешил к выходу и Черномора, и Людмилу за собой волоком тянучи.
– Не торопись, сыночек, – остановила Ягиня Кощея, – пусть посидят пока в подземелье, поворкуют наедине, о том, что сделали, подумают. А мы вернемся в зал пиршественный. Надеюсь, что у скатерти еще осталась пара блюд в запасе после этих обжор.
***
Ягиня и Кощей, успев плотно пообедать, сдобрив пищу кубком медовухи крепкой да сладкой, велели скатерти убрать остатки пиршества и подать им чаю, что и было тотчас выполнено.
– Я понимаю, что ты молод и горяч, – начала отчитывать Ягиня сына, – помню, как говаривала Макошь, что у мужчин мозги в штаны упрятаны. Никогда не возражала, если ты, мой сын, заводил шашни с нежитью, богинями, а то и смертными. Старалась смотреть на твои похождения сквозь пальцы! Но зачем ты приволок на остров эту Людмилу? Ты ведь знаешь, что здесь и твоя сила, и твоя смерть!
– Помнится мне, мама, что ты тоже не шибко заботилась о безопасности, – пытался оправдаться Кощей, – когда прибыла сюда с Марой!
– Не об этом сейчас речь! – Ягиня стукнула ладонью по столу, – а о том, что произошло недавно! О тех, кто сидит в подземелье, твоего суда дожидаючись! А потому, прежде чем принять правильное решение, изволь рассказать все с начала да по-порядку!
Глава восемнадцатая
Запустил пятерню Кощеюшка в волосы смоляные-буйные, почесал макушку, засмущался, оплошность свою вспоминаючи, но делать было нечего. Потому как имела право мать, взвалившая на хрупкие плечи свои труд тяжкий, ради сына сделанный, знать всю правду о случившемся, какой бы та не оказалась, да стал повествовать неторопливо.
– Скучно бывает на острове, матушка. Да и интересно знать, что в мире смертных делается. Вот и тянет полетать над Явью, посмотреть, чем люди занимаются, как живут, как воюют, как любятся.
В один из дней таких нерадостных, обернулся я черным вороном, да и взмыл в небо, полетел к граду стольному.
Давно сравняли люди с землей терема да палаты, воздвигнув вместо них монстров железобетонных, что ввысь тянутся, словно до неба добраться желают. Интересно стало мне взглянуть на тех, кто в доминах тех проживает, кто оторвался от земли-матушки, о силе её позабыл в гордыне своей неразумной.