Два перстня Рюрика

─ Может, тебе вернуться к деду в Гардарику? ─ неожиданно спросил Батура, которого рассказ Рюрика сильно взволновал.

─ Если и возвращаться, то только к братьям, в Бьярму! ─ произнёс Рюрик, думая о чём-то своём. ─ Там есть проход по реке Неве в озеро Нево, по которому наладились плавать арабы. Братья там поставили таможню и теперь берут дань со всех проплывающих по реке арабов. К ним есть резон ехать!

Впервые после того, что произошло, Рюрик улыбнулся.

─ Похоже, к Рюрику возвращается жизнь! ─напомнил о себе внутренний голос Батуры.

Батура лишь усмехнулся, подтверждая пришедшую мысль.

─ А что ты знаешь о землях и людях Гардарики? ─ неожиданно спросил Рюрика Батура, чтобы отогнать его от грустных мыслей, связанных с Дорестадтом.

─ Тамошние народы называют себя суоми, чудь, весь, лепты, словены, а также общим словом – «руотси» или «руссы». Они говорят на мягком и понятном языке. Я его знал ещё с детства. ─ в глазах Рюрика появился блеск. ─ Они не любят море, но любят свои полноводные реки и озёра, строят очень хорошие лодки, называя их ладьями. Они делают самый лучший мёд и не любят покидать свои дома, поступая лишь так, когда отправляются торговать куда-то.

Батура улыбался словам Рюрика, сравнивая их со своими родственниками и находя много общего.

─ Они верят в своих богов, которых много, и благодарят их за жизнь. Они не рабы их, как это делают греки или франки. Поэтому у них нет высоких каменных церквей, наполненных золотом и серебром, но много столбов с изображением своих богов. А особенно хороши у них женщины: они не такие высокие, как здесь и на севере у викингов, но крутобёдрые, белокожие и большеголовые со светло-русыми волосами. Леса россов полны зверем с блестящим шелковистым мехом, который не выцветает, не редеет от времени, сколько его не носи. У них льняная одежда, в которой тепло в холодное время и прохладно в жару. А ещё россы делают крепкие канаты, на которых таскают свои ладьи через перекаты из одной реки в другую.