Однажды и навсегда

— Привет, мам, — говорю я, стараясь игнорировать поцелуи Джека на своей шее.

— Привет, дорогая. Ты же не забыла о том, что обещала приехать на выходные? — спрашивает она, на заднем фоне слышен какой-то шум и музыка.

— Конечно, не забыла. Приеду, завтра с утра, — Джек нежно водит руками по моему животу сквозь шёлковую ткань ночнушки. Это действие заставляет меня хихикнуть, и я прикрываю рот, надеясь, что мама не услышала.

— Хорошо, я сейчас как раз в магазине. Устроим грандиозный ужин, — мама прерывается, после чего я слышу её приглушённый голос, — да, мне пожалуйста вот этих баклажанов и выберите посвежей.

— Мама, не нужно готовить слишком много. Боже, ты как всегда всё преувеличиваешь, — качаю головой и слышу, как Джек за спиной тихонько посмеивается.

— Моя дочь наконец-то возвращается домой, поэтому я могу устраивать такой ужин какой захочу.

— Я не возвращаюсь, а просто приеду в гости.

— Всё равно, мы с папой давно тебя не видели, — говорит мама обиженным тоном.

— Мы виделись несколько дней назад.

— Раньше я видела тебя каждое утро, дорогая. Ты можешь хоть попытаться представить, какого мне сейчас? — она швыгает носом, и мне становится не по себе. Я плохая дочь.

Когда мы маленькие и беспомощные, то всегда нуждаемся в родительской любви, объятиях и тепле. Но стоит нам вырасти, и крепкие родительские объятия начинают нас душить. Мы хотим казаться взрослыми, самостоятельными. И совсем забываем о чувствах наших родителей, о том, как им нелегко свыкнуться с тем, что мы больше не нуждаемся в их ежесекундном присутствии в нашей жизни. А это совсем неправильно.

— Ладно, мама, я доверяю тебе, можешь делать что пожелаешь. Ты же знаешь, как я люблю твою стряпню. Передай папе, пусть готовит удочки.

Ещё в детстве отец научил меня рыбачить. Мы выбирались на рыбалку каждый выходной, и пусть их было немного, но это были лучшие дни. Мне нравился запах воды и азарт, который захватывал меня с головой, стоило только поймать одну рыбку. Мы уже давно не рыбачили, поэтому я знала, что папе понравится эта идея.

— Хорошо, дорогая. Он будет рад это услышать. Ну ладно, мне некогда с тобой больше говорить, я сажусь в машину. Береги себя, сладкая и до завтра.

— А ты будь осторожна за рулём. Люблю тебя, пока, — говорю я и отключаюсь.

— Сладкая ммм…мне нравится, — произносит Джек, поворачивая меня к себе лицом. Его тёмные глаза блестят дьявольскими огоньками.

— Подслушивать нехорошо, — отвечаю я, шутливо толкнув его в грудь кулаком.

— Просто твоя мама громко разговаривает, — мурлычет он, прижимая меня к себе и зарываясь руками в мои волосы. — Как на счёт завтрака? Я бы хотел попробовать тебя, вместо омлета с беконом.

Его руки опускаются на мои плечи, разминая их и посылая по всему телу приятные волны. Прижимаюсь к нему, обхватив руками за талию, и поднимаю голову, мне нужно видеть его лицо. Он смотрит на меня из-под густых чёрных ресниц, и этот взгляд заставляет меня таять в его руках, как моё любимое мятное мороженое в жаркий солнечный день. Если он сейчас предложит мне спрыгнуть с самолёта без парашюта, я сделаю это, не задумываясь. Этот взгляд гипнотизирует и заводит, я уже чувствую, как внизу увлажнились мои складочки.