Бездна

Сутки сменялись неделями, а после и месяцами. Конечно, я считал дни своего заключения, но скорее чисто автоматически, чем от большого желания. Но все кардинально изменилось на сто пятьдесят шестой день моего заключения. Именно в этот день ко мне явились гости. Десяток посланниц и… Даяна с Эльзой. Девушки были без сознания, и их именно в таком виде прикрепили к той самой стене, на которую указывал Бертули.

Впервые в жизни мне было так больно эмоционально и душевно. Хотелось вырваться из оков и устроить геноцид всему, что вижу. Вот только возможности не было. Страшно. Мне стало безумно страшно. Внутри все замерло. Как же все-таки больно смотреть в полной беспомощности на тех, кто мне дорог, в подобном состоянии. Это бесило, злило, разрывало на части мое сознание, но все бесполезно. Одна ошибка, и столь трагические последствия.

Я готов был принять смерть, пытки, да все что угодно, но не то, что видели мои глаза. Цена оказалась неподъемной. Душа рыдала и стонала, а разум метался в глубине в бессмысленных попытках придумать хоть что-нибудь. Я готов был согласиться на все что угодно, лишь бы этот кошмар закончился. Вот только мой безмолвный вопль остался только со мной, никем не услышанный.

Бертули же с лицом истинного садиста приступил к тому, что и обещал. В течение пяти самых долгих дней в моей жизни он постепенно и не спеша, словно растягивая момент, обрабатывал сознания Даяны и Эльзы. Более того, этот подонок оставлял девушек не только в сознании, но и с возможностью говорить. Вот только я ничего не мог, как и прежде. Слышал попытки девчонок докричаться до меня, но ответить не мог. Понимал, как и они, что происходит, но помешать не мог.

В первый день они все понимали и ненавидели Бертули. На второй день к ним пришло осознание будущей трагедии. На третий день в их глазах поселилось отчаяние. На четвертый мои любимые девушки перестали звать меня и стали недоуменно осматриваться. На пятый же день я с ужасом осознал, что они стали радоваться приходу Бертули. По сути, остался лишь завтрашний день. Один день до того момента, когда их разумы окажутся полностью подчинены этому подонку.

Во время своих манипуляций на пленницах Бертули подробно рассказывал вслух, что именно делал, и к чему это приведет. Это еще больше нагнетало обстановку, доводя ее до предела. Он вообще любил поговорить во время подобных визитов. О том, как повезло со мной. О том, что к моему несчастью, его помощник и покровитель теперь не здесь, а значит, и ограничивать никто не будет. Еще он рассказывал, что все мои надежды на Масиха и Сэнсея тщетны. Ведь он сейчас здесь, а их как не было, так и нет.

В последний день Бертули решил пофилософствовать. Он рассуждал на тему того, что я слишком неудачно придумал легенду о Люцифере. Мол, в мироздании существует только две могущественные личности, с которыми шутки плохи. Нет. Они не являлись самыми сильными во вселенной и параллельных мирах. Просто они невероятно мстительны и никогда никому ничего не прощали. Возможно, в другое время меня бы удивил тот факт, что Люцифера поставили на один уровень с каким-то Локи. Нет. Я знал, что был такой скандинавский бог, но что он настолько коварен и могущественен, я даже не подозревал.