Напарницы [litres]

– А садовник? – выдвинула версию Вана.

– А садовник мог подтасовать сведения о расходовании ядов так, что никто бы ничего вообще не заметил. Нет, мы уверены, что это кто-то из тех, кто участвует в отборе, – ответил Агуду.

– Я бы даже сказала, что это кто-то из участников, а не из участниц, – добавила Энту.

– Почему? – заинтересовалась Вана.

– Да просто потому, что ящик с ядами был взломан без помощи магии, вряд ли кому-то из девушек такое под силу, – пояснила Энту. – Вот только мне непонятно, на что этот вор рассчитывал, ведь о краже очень быстро стало известно, и теперь у всех есть артефакты-определители.

– Кстати об этом, вот твое новое кольцо. – Агуду протянул Энту довольно массивный перстень с зеленым камнем.

– Что-то оно слишком большое. – Энту не торопилась брать артефакт.

– И что? Зато оно определяет вообще любые вредные вещества, – недоуменно нахмурился Агуду.

– Хочешь сказать, что в нем нет никаких дополнений: ни следящего артефакта, ни подслушивающего? – недоверчиво прищурилась Энту.

– Следящий есть, уж извини, какое было. А подслушивающего нет, – с тяжелым вздохом пояснил Агуду.

– Правда-правда нет? Клянешься? – уточнила Энту.

– Клянусь своей магией! Бери уже! – Агуду буквально впихнул перстень Энту в руку.

– Ладно. – Энту неохотно взяла его и надела на средний палец левой руки, не пожелав снять служебное, которое было надето на безымянном.

Агуду неодобрительно на нее покосился, но вслух сказал о другом:

– Не следует забывать, что эти артефакты только определяют вредные вещества, но не защищают от них.

– Это ты к чему? – уточнила Энту.

– Это я к тому, что, когда речь заходит о ядах, все сразу начинают думать о том, что их будут добавлять в еду или питье, но яд может быть распылен в воздухе или нанесен на какие-нибудь предметы.

– А еще, возможно, этот яд взяли вовсе не для того, чтобы кого-нибудь убить, – высказала предположение Вана.

– А зачем тогда? – удивилась Аулэ.

– Чтобы кто-то заболел или получил, например, серьезное повреждение кожи, или глаз, или волос. И из-за этого или выбыл с отбора, или просто имел бы меньше шансов найти себе здесь кого-нибудь, – пояснила Вана.

– Нет, ну я понимаю, зачем это могло понадобиться девушкам, но мужчинам-то это зачем? – спросил Доусэ.

– Вот, значит, как! Ты, значит, считаешь, что на гадости только женщины способны? – возмутилась Аулэ.

– Да нет, я не это имел в виду, – растерянно пробормотал Доусэ.

– Но сказал ты именно это! – гневно сощурившись, припечатала Аулэ.

– А все же если по существу, прекрасные неоры, то для чего бы это могло понадобиться участникам? – вмешался в перепалку Бар.

– Ой, да проще простого! – закатила глаза Вана. – Например, Тарку может отравить Хесса или даже меня, чтобы я серьезно заболела и больше не смогла участвовать в отборе. Ведь тогда я лишусь не только возможности найти здесь другого жениха, но и шанса получить место в УПД, и мне будет гораздо сложнее противостоять попыткам отца меня за него сосватать.