Страсти и скорби Жозефины Богарне

На следующий день

Утром обсуждали с тетушкой Дезире денежные дела. Более откладывать невозможно: надо решить хотя бы, что делать с Аделаидой д’Антиньи, незаконнорожденной дочерью Александра, которую мы обе поддерживали, хотя едва хватало на жизнь самим. Тетушка Дезире считает, что я недостаточно тверда с Александром и что моя слабость сильно упрощает ему жизнь.

— Если бы ты потребовала большего, он бы, вероятно, почел за благо примириться.

— Может быть, я не желаю примирения, — сказала я, продолжая шить.

— И все же ты к нему неравнодушна!

— Как и многие женщины. — Об «успехах» Александра ходили легенды.

Тетушка Дезире прокашлялась. Последовало недолгое молчание.

— Но ты же не хочешь оставаться одна?

— По-моему, у меня нет иного выбора.

Тетушка Дезире опустила кружево, которое плела.

— Роза, я должна тебе кое-что сказать, — начала она, как будто собиралась поведать страшную тайну. — Мудрая женщина не позволяет себе беспокоиться из-за «развлечений» мужа. Она закрывает на них глаза. Предоставляя мужу свободу, ты получишь над ним власть.

Признаюсь, я не нашлась что ответить. Я знала, что тетушка умеет добиваться своего, но не подозревала, что при этом она руководствуется такой философией.

Чувствуя, что завладела моим вниманием, тетушка Дезире продолжала:

— Александру нужны бурные проявления чувств, он легко увлекается. Однако такая непомерная чувствительность лишь подчеркивает доброту его сердца. Семью, пережившую расставание супругов, уже не восстановишь, а бесчестье ляжет на поколения потомков. Говорю, понимая, что тебе больно это слышать, но прислушайся к голосу мудрости и опыта. Роза, ради детей ты обязана сделать все, что в твоих силах, ради примирения с мужем — человеком, которого дал тебе Бог.