Ледяное забвение

Под мощью и яростью немецкого наступления, начатого опять без объявления войны вероломным налетом на находившуюся на аэродромах авиацию противника, через пять дней признала свое поражение Голландия. Решающей для успеха была выдвинутая самим Гитлером идея выброски небольших спецподразделений парашютистов в стратегически важных местах за линией фронта. Высадка авиадесанта у форта Эбен-Эмаэль удалась. Прямо на территорию крепости было высажено с грузовых планеров такое подразделение, и уже во второй половине дня 11 мая защитники форта капитулировали. А в это время последовал совершенно не ожидавшийся противником быстрый прорыв через Люксембург и Арденны, и 13 мая танковые соединения сумели форсировать Маас, 16 мая пал Лан, 20 мая — Амьен, и в ту же ночь передовые соединения вышли к Ла-Маншу.

Какое-то время продвижение вперед шло такими быстрыми темпами, что части второго эшелона потеряли связь с авангардом, и мнительный, как всегда, Гитлер уже не верил в свой триумф. Он ужасно нервничал и боялся собственного успеха, не хотел рисковать и поэтому охотнее всего задержал стремительное продвижение своих войск. Фюрер непонятно почему боялся за южный фланг. Он бушевал и кричал, что таким образом можно загубить всю операцию и оказаться перед угрозой поражения.

На деле же такой угрозы не было. Все передвижение немецких войск осуществлялось по главным дорогам, и ни в одном месте их не остановили.

Когда новый британский премьер-министр Уинстон Черчилль, обеспокоенный положением на фронте, прибыл в те дни в Париж, главнокомандующий сухопутными силами союзников генерал Гамелен признался ему, что большинство его моторизованных соединений оказалось в расставленной немцами ловушке. Английские же дивизии были расколошмачены, отдельные части без вооружения и снаряжения спасались бегством.

И если бы передовые части танкового корпуса Гудериана, находившиеся всего в нескольких километрах южнее Дюнкерка, не получили приказ остановиться на достигнутом рубеже и не вступать в столкновение с противником, то разгром союзников был бы полным. Но фюрер считал, что он не может жертвовать танковыми частями, необходимыми ему для завершающего удара в этой кампании. Оценка Гитлером положения под Дюнкерком во многом определялась влиянием Геринга. Тот высказал фюреру твердое убеждение, что его пилоты не допустят эвакуации английской армии на Британские острова. Мол, он, Геринг, и его люфтваффе превратят гавань Дюнкерка в море огня и потопят каждое причаливающее судно. Гитлер положился на это самоуверенное обещание Геринга и отдал «стоп-приказ» танковым соединениям, тем самым подарив англичанам шанс на эвакуацию.

Для Гитлера, нацелившегося на быстрейшее продолжение операции на юге Франции, отошедшая к Дюнкерку английская экспедиционная армия особого значения не имела. Начальник же генштаба сухопутных войск Гальдер настаивал на том, чтобы всеми наличными силами ворваться в англо-французский котел и уничтожить его. Но Гитлер полагал, что это займет слишком много времени и может задержать начало наступления на Южную Францию.