История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре

Равно так же неясна во всем этом и роль Исаии. Советовал ли он сдаться, предсказал ли несчастье, если царь откажется слушать? Или он (верно) предсказал великое освобождение? Был ли он пророком горя и погибели, как считали поколения ученых, исследующих Ветхий Завет, или просто обычным пророком Древнего Ближнего Востока, предвозвещавшим (по крайней мере условное) спасение? Ответы зависят от того, какие из приписываемых пророку изречений, произнесенных в дни несчастья, мы сочтем принадлежащими именно ему, а какие — позднейшей вставкой редакторов с их собственными идеями. Но эти же ответы и определят наше решение.

Скажем как есть: текст в Книге пророка Исаии очень запутан. В дни первого кризиса, когда возник союз Израиля и Арама, мы видим, что Исаия упоминает символическое имя, которое дал сыну — Шеар-ясув, на древнееврейском — «остаток возвратится». Здесь слово «возвратится» может означать многое: «покается», «вернется домой (из плена)» или, возможно, «пребудет». Добрую ли весть несет это имя — или злую? Это зависит от того, чего в большинстве своем ожидали люди. Если они полагали, что политика Ахаза — обратиться за помощью к Ассирии — приведет к миру и процветанию, тогда это имя, скорее всего — отзвук зловещего знамения: «…только остаток народа продолжит существовать», – сравните с Ис 6:13: «И если еще останется десятая часть на ней и возвратится, и она опять будет разорена…» Но если везде царил страх, тогда, возможно, Исаия давал хоть какое-то утешение — «выживет хотя бы остаток» — хотя утешение это в лучшем случае сурово. И мы видим две сопредельных возможности в Ис 10:20–23: