Боди-Арт [ЛП]

27.

Жидкий гель, красный и живой.

Капля была всемогущей.

Она растекалась на каждую стену и создавала циклон между потолком и полом. Она застряла в язвах на ногах Гарольда и проникала во внутренности его ног, как сорняки. Это упало с потолка и расплескалось по его голове, проникло внутрь его рта и протекло по его голой груди. Оно покрыло его гениталии, oно размазалось по спине в горячей, кроваво-красной жиже.

Гарольд слышал свой шедевр, Богиню, как она хлюпала, пока закидывала кости Мод, поглощая его сестру глубже в слизь. Он наблюдал, как она поглощает конечности его сестры и отрезанную голову в себя, размалывая ее, искривляет туловище, и чувство прекрасного заставило его покраснеть.

Любовь Богини наполнила его мягким, розовым светом, который обнимал его душу, подобно матери, которая держит в объятьях свое дитя подле колыбели. Его подвал стал ее лоном, в котором она держала его; он был для нее сокровищем, а oна для него была всем. Пустота, которая была в его сердце, теперь была наполнена. Cочетание всех его, когда-то любимых, преисполнялo его больше, чем каждая из них по-отдельности.

- Я люблю тебя, - проговорил он. - Я люблю вас, мои дорогие.

Он почувствовал, как его глаза начинают расширяться и вылезать из орбит. Давление насекомых вытесняло их, но теперь он знал, что они ему больше не нужны. Он поднял обе руки и сжал свои влажные глазные яблоки, оттягивая их дальше, пока они не вышли из головы, а затем он сделал один полный рывок, вырвав их вместе с нервной тканью и отделив их от зрительных нервов. Он слизнул кровь, которая капала из глазниц, и почувствовал, как мухи облепили его лицо, шею и плечи. Они прилипли к слизи, слились с ним, и они просто продолжали приближаться, покрывая его своими пульсирующими телами, пока не покрыли все его тело.. Они жужжали в оглушающем хоре, и когда Гарольд открыл рот, чтобы подпеть им, из него исторгся звук гортанного пения – вибрирующий, гудящий, почти нечеловеческий.