Все романы об Эмиле Боеве [компиляция]

Допив бокал, я смотрю на часы — просто так, чтоб узнать, который час, потому что рассчитывать на точность Мери Ламур было бы легкомыслием. Через двадцать минут после условленного часа у входа раздается звонок, и я встаю навстречу гостье.

— Еле вырвалась. Даже переодеться не успела, — объясняет слегка запыхавшаяся женщина, бегло осматривая квартиру с целью, по-видимому, определить, каков характер обстановки — будуарный или деловой.

Гостья садится на диван, отбрасывает в сторону сумку с перчатками и вздыхает.

— Наш Димов стал в последнее время до того подозрителен…

— Надеюсь, он не следил за вами? При данных обстоятельствах это не очень желательно.

— Не беспокойтесь. Мы тоже не так наивны, — успокоительно замечает она.

При этих словах в памяти сейчас же возникает ее манера хитро озираться по сторонам, и все же я не вполне спокоен. Мери Ламур откидывается на диване и, положив ногу на ногу, смотрит на меня с ободряющей усмешкой. На ней строго траурный костюм, однако высоко задранная юбка не вяжется с обликом скорбящей женщины. Впрочем, оголенные могучие бедра меня особенно не интригуют: я не падок на женщин, склонных к ожирению.

— Дело касается вашей жизни, — говорю я без обиняков.

Мери проворно опускает ноги и наклоняется вперед.

— Моей жизни? Вы хотите сказать…

— Именно, — киваю я. — Ваша жизнь в опасности. Причина смерти Тони вам уже известна, не так ли?

— Разумеется, разрыв сердца.

— Похоже, вы единственный человек среди эмигрантов, еще пребывающий в неведении. Тони умер не от удара, его отравили. И сделал это Димов — вернее, Ворон по приказу Димова.

— Не может быть…

— Полагаю, вы догадываетесь, за что Димов отравил Тони. Остается познакомить вас с некоторыми подробностями. Вы с Тони встречались в отеле «Сен-Лазер». И вот ваши разговоры во время последней встречи были записаны на магнитофон…

— Не может быть…

— Говорили вы там примерно следующее…

Я повторяю по памяти наиболее подходящие куски записи, не опуская даже эротических восклицаний Мери и крепких словечек Тони в адрес Димова. Женщина слушает меня, разинув рот не хуже, чем Уж во время похорон.

— Пленку с этой записью какой-то негодяй передал Димову, и сейчас она у него…

— Не может быть…

— Пленка и побудила Димова убить Тони. Боюсь, как бы она не явилась поводом и для вашей смерти.

Другой на месте Мери, вероятно, прежде всего заинтересовался бы тем, почему я так пекусь о его судьбе. Но ей подобные сомнения не приходят в голову. Для Мери Ламур вполне естественно, что все на свете заботятся о ее будущем.

— Он меня удушит, — шепчет скорбящая. — Человека ревнивее я не встречала.

— Может, и удушит. Но не сразу. Не раньше чем через несколько дней. Если вы отправитесь следом за Тони, это может вызвать подозрение…

— Ох, хорошо же вы меня успокаиваете!