Проводник душ [СИ]

Стражник без лишних слов взял с ближайшей стойки два грубых деревянных меча, кинул один из них мне, после чего демонстративно помахал вторым:

– Снимай свой мешок и нападай.

Остатки хмеля уже успели выветриться из моей головы, так что я не стал бросаться вперед, а начал смещаться влево, желая поставить оппонента в менее выгодное положение. Правда, успехом эта затея не увенчалась – здоровяк ехидно осклабился, перекинул меч в левую руку и занял оборонительную стойку.

– На улице ты точно так же вошкаться будешь? А кто разбойников ловить будет?

– На улице мне товарищи помогут, – не остался в долгу я. – Зайдут такому вот разбойнику за спину и дадут по башке.

– Тут ты прав, – согласился сержант. – Но у воров тоже друзья бывают. Ты нападать собираешься или...

Не дождавшись окончания фразы, я резко шагнул вперед и сделал быстрый выпад, но противник успел отшатнуться в сторону. Его меч в свою очередь рванулся к моему животу, но удар получился слабым и заблокировать его удалось без особых проблем. Стараясь удержать инициативу, я сместился еще ближе и довольно удачно заехал рукояткой меча сержанту в зубы, но уже через мгновение наступила расплата – оправившийся от внезапного нападения здоровяк в лучших традициях классического бокса пробил мне в печень, пнул по голени, а затем разорвал дистанцию и от души махнул своей деревяшкой. Уроки Зулара не пропали даром, я смог вовремя подставить меч, но пропущенный хук решил дело – воздух куда-то делся, меня скрючило в три погибели и бой закончился.

– Скоро оклемаешься, – снисходительно бросил сержант. – Подготовка у тебя есть, но удар ты не держишь и всерьез драться не умеешь. Наберешься опыта – приходи.

– Вам бы... так... по печенке... тоже бы... не держали...

Здоровяк не спеша подошел к стоявшей в углу бочке с водой, ополоснул лицо, после чего вернулся и уставился на меня серьезным взглядом:

– В отличие от тебя, мальчик, мне известно, какие удары нельзя пропускать. Возвращайся, когда научишься драться.

Спорить, качать права или рассказывать о своем реальном величии не было никакого смысла. Чувствуя себя побитой ни за что ни про что собакой, я подобрал рюкзак, вернулся к выходу из казарм, миновал арку с часовыми и снова оказался на площади.

Хотя ничем хорошим визит в местную полицию не закончился, он все же дал мне кое-какую полезную информацию. Самым главным являлось то, что нарисованная учителями картина полностью соответствовала действительности – о богах все официальные лица знали, их адепты пользовались некоторыми привилегиями, так что в целом мое будущее выглядело относительно безоблачным. О многом говорило и поведение сержанта – хотя здоровяк отлично понимал, с кем имеет дело, никакого суеверного ужаса передо мной он не испытывал. Чего стоила хотя бы устроенная им проверка.