Мышь

Из всей огромной квартиры детям выделили самую солнечную комнату с окнами на южную сторону. Две детские кроватки поставили рядом так, чтобы малыши могли видеть друг друга. Огромное количество погремушек и плюшевых зверюшек заполнили полки и стеллажи, расположенные вдоль стены.

Пока Саша успокаивал сына, я подошла к кроватке. Огромные, голубые глаза внимательно уставились на меня. Юля сунула большой палец в рот и перевела взгляд на розового бегемота, прикрепленного к бортику кровати. Белые, как снег, волосы мягкими локонами окутали кукольное личико девочки, губки у неё, точно такие же, как у папы: пухлые и нежные. Она смачно облизала палец, издавая громкие звуки, и энергично задрыгала маленькими ножками, словно куда-то собирается бежать.

Я улыбнулась малышке и села на стул рядом с кроватью. Краем глаза Юля заметила, что я не ушла, и притихла, словно воробушек, разглядывая незнакомую тётю.

Мальчик заплакал ещё сильнее. Бабушка махнула рукой и вышла из комнаты, зная, что Саша все равно с ним справится. Я подошла ближе. От крика у ребенка посинело лицо, он начал громко икать.

– Как тебе не стыдно, Павел, устроил такой концерт. – Теперь уже строго сказал Саша. – Ты испугаешь Яну, и она больше к тебе не придет. Давай погладим животик, и станет лучше. Вот так.

Мальчик, не реагируя на слова отца, ещё сильнее начал икать. Слёзы ручьями потекли по бледным щекам. Крошечные пальчики сжались в кулачки.

У меня сработал материнский инстинкт. Не дожидаясь, когда ребенок совсем посинеет от крика, я забрала его у Саши. Это получилось чисто механически. То, как подсказала матушка природа.

– Привет, – наклонившись над ухом ребенка, тихо сказала я. – Чего это ты кричишь?

Мальчик притих, прислушиваясь к моему голосу. Он словно черепашка, высунул голову из панциря и затаил дыхание.

Он гораздо меньше, чем его пухленькая сестрёнка. Они разные не только по характеру, но и внешне. Светло-серые, почти прозрачные холодные глаза. Курносый нос, тонкие губы, точно такие же, как у Андрея. Волосы светлые, густые.

– Ты ему понравилась.

Саша взглянул на сына через мое плечо.

Малыш широко зевнул. От усталости глаза начали слипаться.

Необычный мальчик. Его словно нарисовали, но по каким-то причинам забыли раскрасить в яркие цвета. В то же время его не назовешь незаметным, скорее слишком заметный, броский, своеобразный.

Я почувствовала странную тягу к этому маленькому существу. Невидимая, но очень прочная ниточка, соединила нас. Он сразу же выбрал меня, как будто понимает, что я единственный в этом мире человек, который будет любить его больше всего на свете. А, я выбрала его, чувствуя, что это мой ребенок и другого у меня уже никогда не будет.

– Он не плачет? – удивился Саша. – Не пойму, что с ним происходит? Он плохо ест, мало спит, по ночам постоянно плачет. Юля за месяц набрала вес в два раза больше, чем Павел. Врачи сказали, что он здоров и анализы хорошие. Что не хватает этому капризному мальчишке?

Прижавшись щекой к моей груди, малыш закрыл глаза, крепко вцепился рукой за мой палец и тихонечко засопел. Я крепче обняла его. На детском личике появилась блаженная улыбка.