Похищенная невеста Братвы [ЛП]

Я хмурюсь, качая головой.

— Нет, Виктор…

— Ты любишь ее, да?

Я закрываю глаза. Я киваю.

— Да, — шепчу я.

— Хорошо.

Я ухмыляюсь.

— Хорошо?

— Я не собираюсь мобилизовывать наши силы и, возможно, идти на войну ради гребаного перепихона, чувак.

Я ухмыляюсь и качаю головой.

— Ну, тогда, я думаю, это хорошо, что я в нее влюблен.

Как только я это говорю, я знаю, что это правда. Это было правдой с того момента, как я ее увидел. С той секунды, как я попробовал на вкус ее губы. Зои — не просто моя навязчивая идея. Она не просто объект моей похоти и желания.

У нее мое сердце. И кто, черт возьми, знал, что у меня оно еще есть?

— Виктор…

— Это не дискуссия, Лев, — бормочет он. — Не заставляй меня приказывать это, потому что я так и сделаю.

— Юрий не собирается выступать против какого — либо Кащенко…

— Блять Юрий Волков.

Я слабо улыбаюсь.

— Виктор, я… — Я снова закрываю глаза и потираю переносицу. — Есть еще кое-что, что тебе нужно знать. Речь идет о Федоре Кузнецове. — Я делаю еще один вдох. — Он…

— Он твой дерьмовый отец, — ворчит Виктор. — я знаю.

Я моргаю.

— Ты… что?

— Лев, ты мне как брат. Ты действительно думаешь, что я этого не знаю?

Я качаю головой. — Я…

— Ты ни хрена не обязан мне говорить, брат, — ворчит он. — Но ты должен знать, я всегда здесь для тебя. Я буду всегда прикрывать твою спину.

— Даже если для этого придется воевать с Юрием Волковым?

— Юрий Волков-это пизда. На самом деле я рад такому обоснованию.

Я хихикаю. Но внезапно меня осенило еще одно ужасное осознание. В приливе адреналина от боя это не пришло мне в голову. Но теперь, когда я дышу, это единственное рациональное объяснение. Я ненавижу, что это у меня в голове, но игнорировать это невозможно.

— Есть еще кое-что.

— Da?

— Они знали, где мы находимся. Я имею в виду, что мы были практически вне сети, Виктор, и они точно знали, где нас найти.

Он хмыкает.

— Может быть, отслеживаешь ее телефон?

Это то, о чем я подумал еще до того, как мы уехали из Чикаго. Вот почему я выключил ее и оставил в "Шевелле".

— Может быть, но он был выключен, и я бросил его там, где мы меняли машины.

— Почему у меня такое чувство, что у тебя уже есть теория.

Я закрываю глаза и качаю головой.

— Потому что я ненавижу это.

— Утечка? — Он хмыкает.

Я киваю.

— И есть только один человек, которому я сказал, где мы были.

— Черт, — рычит Виктор.

— Да.

— Николай, я полагаю?

Я снова киваю.

— Да.

Виктор ругается. Я не виню его, потому что чувствую то же самое. Николай был нам обоим как младший брат. Он напоминал нам нас самих в его возрасте. И он был не чем иным, как преданным и готовым участвовать в любом дерьмовом шоу, в которое мы его позовем.